Маркус Фастмувер. Вторжение - Ерофеев Владимир

Майк снова глубоко вздохнул и замолчал. Воцарилась тишина. Малышка Сью смотрела на него и глупо хлопала глазами, переваривая сказанные им слова. Мистер Харрис тоже молчал. Он смотрел в ветровое стекло на приближающийся аэропорт, нервно поглаживая ладонью свой вспотевший затылок, и о чем-то думал.

– Так, давай-ка заруливай к телефонной будке! – внезапно бросил мистер Харрис своему водителю.

Тот в удивлении повернул голову к своему боссу.

– А как же самолет, мистер Харрис? Мы уже опаздываем на пятнадцать минут!

– А никак! Ничего ему не будет! Не растает он! Заплачу немного денег – и все уладим. Телефон сейчас важнее.

Машина резко свернула в сторону, оставляя сбоку от себя удаляющийся «Чекер Маратон» с Маркусом и морпехами. Маратон не отреагировал на маневр лимузина, он продолжил движение к пропускному пункту аэропорта. Машина должна была въехать прямо на взлетную полосу.

Линкольн остановился у телефонной будки. Мистер Харрис спешно вылез из машины и направился к телефону, но, к глубокому сожалению, он был занят. Там какой-то мужчина вполне гангстерской внешности, эмоционально размахивая свободной рукой, о чем-то втолковывал своему туго соображающему собеседнику.

– Ты, мать твою, сделаешь это! Ты меня понял? Урод! Если я приеду и то, о чем я тебе говорил, не будет у меня на столе, ты будешь крыс кормить в каком-нибудь водостоке. Слышишь меня? Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю!

Отец Сьюзан встал за спиной брызжущего слюной человека и стал молча ждать окончания этой захватывающей сцены. Мистер Харрис, несмотря на свою жесткость, был вежливым человеком и, в связи с этим, не мешал мужчине вести назидательную беседу. Он только часто смотрел на часы и периодически нервно сплевывал. Время шло. Человек никак не унимался, и его достаточно громкий разговор все же начал утомлять отца Сьюзан. И он, в конце концов устав ждать, подошел к братку, положил ему руку на спину и спокойно произнес.

– Не могли бы вы уступить мне телефон, мистер? Мне действительно очень нужно!

Браток резко прекратил орать на своего собеседника на другом конце провода. Он опешил от такой наглости и гневно бросил трубку.

– Что? – вдруг громко произнес гангстер, медленно поворачиваясь в сторону наглеца, ростом ниже его почти на две головы, и вытащил из-под рубашки хромированный кольт.

– Это кто там, твою, сука, мать, мне говорить мешает, а? Я тебе, падла, сейчас мозги вышибу!

Человек с налившимися кровью глазами приставил бликующий на солнце ствол к голове мистера Харриса. Майк схватился за ручку двери автомобиля, намереваясь выскочить из машины и поспешить на помощь отцу Сьюзан. Но девушка спокойно остановила парня.

– Почему, Сьюзан? Ты что? Он ведь сейчас пристрелит твоего отца!

Малышка Сью хитро улыбнулась.

– Смотри, Майк! Просто смотри!

Внезапно разъяренный человек с пистолетом замер. Он посмотрел на спокойное лицо отца Сьюзан, затем на лимузин, затем снова, но уже на ехидно улыбающегося мистера Харриса. У человека мгновенно куда-то пропал гнев. Он беспомощно выронил пистолет и как-то нелепо присел. Сейчас его вид был более чем жалок. Он стал напоминать провинившегося ребенка, и казалось, что он уже попрощался с жизнью.

– Ой, мистер Харрис! Это вы? Я… я… я вас не узнал! Простите меня!

Братка затрясла крупная нервная дрожь.

– Я… я не знаю, что сказать, мистер Харрис! Как я могу искупить свою вину? Вы меня убьете? Прошу вас, не… не… не убивайте меня! Я никогда бы себе не позволил вам та… та… такое сказать! Никогда, поверьте мне, ни… ни… когда! – совсем потерявший силы горе-гангстер рухнул на колени.

Майк в шоке от увиденного смотрел на Сьюзан. А та с легкой ухмылкой еле заметно кивала головой, как бы говоря: «Вот так вот, Майк! Вот так вот!»

Отец Сьюзан не обращал внимания на горе-гангстера, уже чуть не целующего его тщательно начищенные ботинки. Мужчина с озабоченным видом обыскивал карманы своего костюма. В конечном счете, не обнаружив то, что он так тщательно искал в недрах дорогостоящего одеяния, мистер Харрис окликнул виновато суетящегося под ногами обидчика.

– Эй! Хватит там пыль с асфальта собирать! Я сейчас решу, убивать тебя или нет! – проговорив это, мужчина сделал намеренную паузу.

Нервно трясущийся человек с мольбой поднял вверх глаза.

– У тебя есть шанс выжить, чувак, – серый кардинал Лас-Вегаса тянул время с продолжением. Он специально это делал, тем самым наказывая беспредельщика.

– Да, ми-и-ст-тер Ха-а-ррис! Что я-я д-должен с-с-сделать? – валяющийся в ногах человек заикался уже практически на каждом слове. Из салона лимузина было отчетливо видно, как тряслись его руки и дергался левый глаз.

– Ты мне должен найти несколько квотеров. Смотри, чувак, от их количества зависит, решу ли я свои вопросы в Майами или нет. А от этого зависит жизнь одного человека. Если мне их количества не хватит и я напрасно потерял здесь время, то и твоя жизнь тоже напрасна, чувак. Ты меня понял?

Гангстер, как в гипнозе, глядя в глаза мистера Харриса, энергично закивал головой, чувствуя, что остаться в живых шанс все же есть.

– Если ты все уяснил, то у тебя пять секунд! Отсчет пошел! Раз… два…

Человек хаотично огляделся, как будто бы что-то ища, и, увидев предмет своих поисков, резко вскочил.

– Я сейчас, мистер Харрис, я сейчас! – с надеждой в голосе произнес человек и понесся к черному, как с иголочки, новому «Шевроле Камаро» 1969, стоящему неподалеку.

Гангстер резко распахнул дверь и нырнул в салон. Было видно, как он, суетясь, обыскивает внутренности своего автомобиля.

Майк неожиданно перевел взгляд на мистера Харриса и встретился с ним глазами. Холодок пробежал по телу юноши. Он почувствовал необъяснимый страх. От взгляда отца Сьюзан веяло беспощадностью. Но мужчина не смотрел на Майка. Просто юноша случайно поймал его взгляд, устремленный куда-то сквозь окна своего лимузина. Мистер Харрис о чем-то думал.

Вдруг из Камаро донесся счастливый крик горе-бандита.

– Есть, мистер Харрис, много есть!

Человек уже через мгновение стоял напротив отца Сьюзан, и в его потной от волнения ладони возвышалась горка двадцатипятицентовых монет.

Мужчина молча сгреб монеты и сразу же подошел к телефонному аппарату, мгновенно забыв про своего обидчика. Гангстер как тень последовал за мужчиной.

Мистер Харрис обернулся.

– Что тебе еще от меня надо? Я занят!

Горе-бандит стоял с растерянным видом, ожидая приговора. Мужчина, как будто бы вспомнив, что от него ждал его обидчик, недовольно выдохнул.

– Уф! Как ты мне надоел! Давай, вали отсюда! Да! И научись разговаривать с людьми, это когда-нибудь спасет тебя от пули в лоб! А теперь давай исчезни! У меня нет времени тебя жизни учить!