Нульт - Константин Аникин

Чтобы было легче ворочать огромными массивами данных, Иосиф завел себе Тень, они тогда как раз входили в моду. В отношении облика своего посредника Вайзман не стал оригинальничать – его Тень выглядела как Пакман. Только теперь, куда же без этого, это был трехмерный, богато анимированный, говорящий Пакман. Его Тень стала связующим звеном между автоматом и ДНК-базой. В то время Вайзман работал, не разгибаясь, день и ночь, модернизируя компьютерную систему, сортируя данные, программируя, вычисляя… Он торопился – Иосиф знал, что у него осталось немного времени. Нет, на здоровье Иосиф не жаловался. Он почти не ощущал своего возраста. Выглядел он на порядок моложе своих лет, те люди, с которыми он общался в городе (продавцы компьютерного железа в основном), не могли даже предположить, что ему столько лет, сколько ему есть. Дело было в Небесном Законе – каждому человеку отпущено столько, сколько ему отпущено, и не более. Вайзман давно определил примерную дату своей смерти, несколько разных гаданий, на разных отрезках жизни, указывали примерно на одно и то же время. И это время близилось. И на склоне лет Вайзману вдруг открылись кое-какие не очень приятные истины, на которые он не обращал внимания ранее. Почти всю жизнь он положил на алтарь Истины, у него не осталось времени на обычные, мирские вещи, что наполняют смыслом жизнь обычных людей. У него не было семьи. Не было друзей. И самое ужасное – у него не было учеников. И если он сейчас покинет этот мир, все его знания умрут вместе с ним и некому будет завершить труд всей его жизни. Это было особенно невыносимо осознавать, когда он был всего в двух шагах от Ответа. Все, что у него было – этот желтый колобок. Это его семья, его ученик, его друг. Вайзман завел привычку разговаривать со своей Тенью. Пакман стал ковчегом знания, завещанием Вайзмана. Иосиф рассказывал Пакману о своей жизни, от начала до сегодняшнего дня. Он был с ним абсолютно откровенен, говорил все, как есть, делился с ним знаниями, желаниями и мечтами. Доверял самое сокровенное. День за днем он вкладывал в него свою душу. Пакман терпеливо выслушивал монологи своего хозяина, иногда сочувственно хлопая челюстями.

Иосиф готовился к последнему, главному шагу – связать все воедино и создать универсальную Машину Предсказаний. Но пока Иосиф думал, как подступиться к этой задаче, все решилось само собой.

Это стало происходить не так давно. Первое, на что обратил внимание Вайзман, анализируя логи И-Пакмана – странные поисковые запросы. Какая-то абракадабра, символьная мешанина в поле поискового запроса. Иосиф просмотрел индексы поисковика – запросы шли с его IP. В это было трудно поверить, но, похоже, И-Пакман стал что-то спрашивать сам. Трафик вдруг увеличивался в разы, причем он значительно превысил реальную мощность его компьютерной системы. Потом Тень вдруг перестала исполнять некоторые команды. Однажды Вайзман запустил графическую модель ДНК-базы и обмер. Спираль расплеталась. Это был процесс денатурции – разделение двойной спирали на две отдельные цепочки, который предшествует делению ДНК. Потом обе цепочки стали дробиться на более мелкие части. Вайзман подумал было, что база посыпалась, но тут на его глазах началось построение новой, гораздо более длинной цепочки ДНК. Иосифа охватил мистический трепет – информация оживала. На его глазах происходило рождение новой формы жизни. Эта новая ДНК, которая закручивалась в бесконечность, являлась бинарным кодом нового организма, который, нолик к единичке, рождал сам себя.

Иосиф никак не мог повлиять на этот процесс – компьютер больше не слушался своего хозяина. Все, что оставалось Вайзману, – ждать. И Иосиф спокойно ждал. Мир и покой воцарились в его душе. В конце жизни он наконец понял, что же такое настоящее счастье. Счастье – это выполнить все, что тебе предначертано Небом.

Вечером 9 мая Иосиф заварил чайничек чая и устроился на крыльце дома, намереваясь поглазеть на праздничный салют. С первыми залпами дом затрясся так сильно, что он расплескал чай себе на колени. Иосиф бросился внутрь – комп страшно гудел. Полная системная истерика – процессоры раскалились до запредельных температур, винчестеры трещали так, что Иосиф не слышал собственной ругани. Казалось, еще немного, и компьютер взорвется вместе с домом. Но внезапно все стихло. За окном в Небе продолжали распускаться огненные цветы. Иосиф посмотрел на экран игрового автомата. И-Пакман исчез из лабиринта.

Зиро потер ладонями лоб, словно пытаясь умять эту историю в голове. В длинном списке того, во что он не верил, Искусственный Интеллект входил в первую пятерку. Ведь для того, чтобы создать ИскИн, для начала надо понять, как работает естественный, то есть человеческий разум. А человеку эта задача не под силу просто потому, что он пытается понять это, используя те методы мышления, которые он и пытается постичь. Тут нужен иной разум, разум, работающий по другим законам, который мог бы непредвзято посмотреть на человека со стороны. А где ж его взять? Всякие там разумные инопланетяне в списке Зиро шли сразу перед Искусственным Интеллектом.

– Значит, вы создали Искусственный Интеллект? – спросил он.

– Я не знаю, что… кого я создал, – Вайзман вздохнул и сделал глоток из пиалы, он заварил отличный женьшеневый улун. – И создал ли? Он создал сам себя. С таким же успехом можно сказать, что его создал тот, кто создал эту игру, – он показал на аркаду. – Или тот, кто создал компьютеры. Или тот, кто создал Книгу Перемен.

– Это выглядит так, как будто вы снимаете с себя ответственность, – пожал плечами Зиро.

– Ни в коем случае. Я просто хочу сказать, что все это длинная цепочка событий, и все ее звенья равнозначны.

– А то, что происходит с людьми в городе? Это связано с Пакманом? Ведь обе эпидемии начались практически одновременно.

– Несомненно связано.

– Значит, это он причина?! – воскликнул Зиро.

– Я не сказал «причина». Я сказал «связано». Я не думаю, что он «причина». Мне думается, это немного другие… игры, – Вайзман смотрел в окно, на Иглу. Потом перевел взгляд на Зиро.

– Зиро, расскажи мне о своей Тени, – попросил он.

– Что? – удивился Зиро. – Аи? Откуда вы… При чем тут Аи?

– Согласно логам, последние данные, что поглотил Пакман, был код твоей Тени. После этого он ушел отсюда, и началось заражение. Вот откуда я знаю о тебе. Из кода твоей Тени. Книга сказала мне, что ты придешь, и я ждал тебя. Так что ты можешь мне о ней сказать?

– Ну, – Зиро посмотрел на Инфинити. Большую часть рассказа Вайзмана она проспала, уронив голову ему на плечо, и теперь молча смотрела на Вайзмана. – Она японка, такая, как в аниме, смышленая такая, хорошо натасканная…

– Она женщина, – кивнул Вайзман.

– Ну как… она выглядит как женщина. Вы же понимаете, насколько это условно.

– Ты воспринимал ее как женщину, натаскивал как женщину, значит, она женщина.

– И что?

– Пакман мужчина, Аи женщина. Он Ян, она Инь. Сильное и слабое, свет и тьма всегда стремятся друг к другу, они не могут друг без друга, они едины в своей противоположности. Так устроен мир. Это универсальный закон.