Совушка ее величества - Елена Кароль

Дни шли неспешно, наступало местное жаркое лето, пациенты в основном попадались с легкими ранениями. Вайтор совсем уже ожил и радовал тем, что начал задумываться не о могилке и инвалидной коляске, а о светлом будущем, начав разминать конечности и, по возможности, делать гимнастику. Сияющая Марри появлялась в среднем раз в три-четыре дня и, удостоверившись, что обучение идет по графику и вопросов у меня к ней нет, снова исчезала, с многозначительной улыбкой отказываясь отвечать на закономерный вопрос: «Что с тобой происходит?»

Милка радовала меня своими проказливыми гримасками и кошачьим урчанием. А Юмирай – тем, что любил и баловал, окружал заботой, романтикой и нежностью. Отдав под нашу неугасающую страсть ночи, вечера ястреб разнообразил прогулками, разговорами и даже тренировками в тренажерном зале, покаявшись, что обещал и все задерживал с выполнением обещания. А еще почти каждое утро меня ждал крохотный, но сюрприз – то цветок, то новая удобная и немаркая блузка для целительской практики, то заколка для волос, то чай с тонизирующими травами в постель…

В общем, я жила в раю и не собиралась из него уходить!

– Доброе утро…

Сегодня меня разбудил до-о-олгий и невероятно нежный поцелуй.

– Доброе…

Целующий был захвачен в плен, и на некоторое время разговоры ушли на задний план.

– Сегодня у меня встреча с подрядчиками, буду принимать ремонт подвала и кровли. Ты уже думала о внутренней отделке?

– Думала, – кивнула я, неторопливо одеваясь. – Хочу все светлое и не такое вычурное, как здесь. Помнишь, на днях ты показывал мне каталог с интерьерами? Там, в районе тридцатой страницы.

– Да, конечно.

– Вот, все примерно так. Если что-то захочешь дополнить, то на твой вкус.

– Доверяешь? – иронично улыбнулся ястреб, уже застегивая рубашку. – Что-то новенькое. Все мои женатые знакомые жалуются, что их супруги чуть ли не до скандала отстаивают право самостоятельно выбрать тон стен, цвет штор и материал для обивки мебели.

– Милый, конечно, доверяю. – Закрепив волосы шпильками, я шагнула ближе и с улыбкой договорила ему прямо в губы: – У тебя безупречный вкус. И я – тому подтверждение.

– А вы скромны не по годам, леди Виктория.

– У меня хорошие учителя, лорд Юмирай.

Получив еще один поцелуй «за скромность», я мысленно прикинула и уточнила:

– Насколько я помню, полуночный слет состоится через две недели, да?

– Верно.

– А мне не пора заказывать свадебное платье и все такое?

– Вообще-то оно уже сшито. – Мы уже спускались на завтрак, и ястреб не удержался от тихого смеха. – Я тебе поражаюсь – надо думать о платье для бала, а она переживает о платье для свадьбы.

– Пф! Мне этот бал вообще не нужен, сам знаешь.

– Знаю. Но он нужен ее величеству.

И как бы ни хотелось мне съязвить, что пусть тогда и идет на него сама, но порыв я сдержала, вместо этого криво усмехнувшись.

– Да, понимаю. Так что там насчет платья для бала?

– И оно уже готово и только ждет своего часа. Я взял на себя смелость и заказал на свой вкус.

– О? А как насчет примерки и подгонки?

– Не потребуется, поверь мне. Я изучил твои объемы до миллиметра.

Чуть смутившись под горячим мужским взглядом, я предпочла быстренько позавтракать и, пообещав вернуться к ужину, подхватила на руки Милочку и отправилась в Друзянку, отрабатывать свои обещания по восстановлению одного хорошего, но не очень удачливого вампира.

Сегодня должно было состояться знаменательное событие – снятие оков и первый день свободы для Вайтора. Вообще-то я думала, что это произойдет раньше, но Добринд предпочел перестраховаться и продержал вампира прикованным на несколько дней дольше планируемого.

И вот сейчас, после утреннего обхода всего двоих больных, проходящих в лазарете курс лечения и восстановления, мы вчетвером, не считая Милку (чета гномов, я и Гаврила), стояли в палате и критически взглядом осматривали больного. Добринд проверял конечности на соответствие реальному возрасту вампира, Елинда задавала коварные вопросы, пытаясь выяснить степень агрессивности пациента, я осматривала его магическим зрением, проверяя целостность энергоструктуры, а Гаврила присутствовал в качестве грубой физической силы, на случай срыва.

– Здоров.

– Да, мне тоже так кажется.

– Для больного – очень здоров, – ободряюще подмигнув откровенно нервничающему Вайтору, кивнула я Елинде.

Следующие несколько минут открывались замки, размыкались кольца и убиралась цепь. Шагнув назад, целитель многозначительно кивнул и предложил:

– Ну что, шельмец, попробуй встать.

– Милосердная Бездна… – Не торопясь действовать, вампир недоверчивым взглядом скользил по своему освобожденному телу и, кажется, просто не верил, что он наконец не пленник в лазарете, а абсолютно свободная личность.

– Вайтор, встаньте. – Напомнив, что мы все здесь только этого и ждем, я заработала несколько недоуменный взгляд. – Забыли, как это делается?

– Нет. Нет… – Взгляд приобрел осмысленность, и, сморгнув еще несколько раз, вампир наконец взял себя в руки. – Прошу прощения, я немного… того. Во власти эмоций.

– Превосходно. Мне помочь вам? – Взяв роль посредника в переговорах на себя, потому что на целителей Вайтор до сих пор косился с некоторой опаской, я даже шагнула вперед, но тут же была остановлена Гаврилой.

– Не надо, я сам.

А дальше все получилось очень даже неплохо – наш двухметровый медбрат без проблем взял вампира за плечи и, придержав, чтобы тот с непривычки не упал, поставил того на подкашивающиеся ноги.

А еще спустя всего час этот самый вампир без остановки ковылял по коридорам обоих этажей, разминая конечности и даже огрызаясь, когда ему каждые десять – пятнадцать минут предлагали передохнуть и не перегружать новую ногу.

– Обед!

Единственное волшебное слово, которое смогло остановить Вайтора на двадцать минут, но стоило ему подчистить и едва ли не вылизать тарелку, как движение возобновилось.

– Эх, угробится же… – жалостливо вздохнула Елинда, когда вампир встал и тут же снова заковылял к лестнице, тихо поблагодарив за обед.

– Не угробится. У него цель есть. Пусть лучше так, чем дни напролет в потолок пялиться. – Поддержав стремление Вайтора к разминкам и нагрузкам, сама я сегодня была не очень голодна и ела неторопливо. То ли жара аппетит отбивала, то ли завтрак был слишком плотным, но половину второго я так и не съела, сунув тарелку Милочке. – У нас договор – он восстанавливается к полуночному слету, чтобы показать своей невесте, как сильно она ошиблась, бросив его в момент болезни, а я знакомлю его кое с кем, кого он почитает как кумира.