Совушка ее величества - Елена Кароль

– Повтори…

Застыв, я срывающимся голосом прошептала:

– Ты не спишь?

– Сплю. – Юмирай открыл глаза, а затем блаженно улыбнулся. – И это самый прекрасный сон за всю мою жизнь…

Ну и как на него обижаться? Оставалось лишь улыбнуться в ответ. Всего несколько слов, а я уже ощущаю себя самой желанной и самой необходимой. Любимой? Пока не знаю…

– Так на чем ты закончила? Продолжай, я слушаю. – Мужская ладонь скользнула по спине вниз и уверенно расположилась на талии, капельку сжав.

– Как ты?

– Сносно. Но ты говорила об ином… – Темно-зеленые глаза смотрели пристально и требовательно, а на меня накатила неуместная робость. – Повтори.

– Мм… – неуверенно поерзав в его руках и осознав, что это уже не объятия, а почти захват, и мне уже никуда не деться, я вдруг успокоилась. А хочу ли я деться? Нет. И если ему это так важно, то я повторю. Столько раз, сколько он захочет. – Любимый. Дорогой. Обожаемый. Самый лучший и ненаглядный.

С каждым моим словом его глаза темнели, и в конце концов чернота окончательно затопила радужку и белок. Это было потрясающе!

– Ты понимаешь… – Его голос был хриплым, но это еще больше убедило меня в том, что я поступаю правильно. – Понимаешь, что со мной делаешь?

– В полной мере, – мурлыкнув и прикрыв глаза, я зарылась пальчиками в короткие волосы на его затылке и прошептала прямо в губы: – Я тебя люблю. И нуждаюсь в тебе. Я не представляю своей жизни без тебя. И не отпущу. Никогда. Ни за что. И только попробуй заикнуться о своей порядочности…

Он не стал. Вместо слов протеста и возражений он иронично хмыкнул и поцеловал. Да так, что из моей головы вылетело все плохое, что там еще оставалось. Все тайные страхи, все последние сомнения, тревоги и печали. Им там не осталось места, потому что всю мою суть захватила умопомрачительная нежность, твердая уверенность в правильности выбора и искренняя любовь. Да-да, та самая любовь, о которой не принято говорить вслух, которую невозможно потрогать и увидеть, но которая все-таки существует. Теперь я это знала точно.

– Ну все, милая, теперь ты моя навсегда!

– Нет, милый! Это ты мой! Навечно!

Ночь прошла так быстро, словно это была не ночь, а мгновение. Мы больше не разговаривали, да и не было в этом необходимости. Вместо нас говорили наши руки и губы. Наши тела и наши души. Наше сбившееся дыхание и наши стоны…

Ладно-ладно, мои стоны.

И его страстные порыкивания, звучащие для моего самолюбия лучше любых комплиментов и признаний.

– Мм…

Рассвет наступал медленно, но неумолимо, а его руки все не отпускали меня от себя ни на миллиметр.

– Устала?

– Нет… – Не сумев удержать зевок, я чуть смутилась под его снисходительным взглядом. – Не устала, просто спать хочу. Но не устала.

– Вижу-вижу…

Меня подтянули еще ближе, собственнически лаская ягодицы и бедра. Затем заглянули в глаза и тихо, но категорично припечатали:

– А теперь поговорим серьезно.

Ну вот…

– А может, потом?

– Когда потом?

– Ну… потом.

– Нет. Сейчас.

– А ты совсем не устал?

– Нет.

– Уверен?

– Виктория? – Иронично приподняв бровь, Юми недовольно поджал губы. – Что за упаднический настрой?

Настрой? Настроя нет никакого. Особенно на серьезные разговоры.

– Что-то так спать захотелось…

– Трусиха.

Возможно…

– Хорошо, я слушаю.

– До полуночного слета осталось около двух месяцев. За это время нам с тобой необходимо определиться с такими вещами, как место жительства и дата свадьбы. С остальным я разберусь сам.