Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

Прокравшись к дверям, Майк решительно вошел внутрь и быстро, но тщательно осмотрелся, стараясь не упустить ни одной детали. Однако дикарка, похоже, всё-таки услышала его шаги и успела спрятать всё то, что держалось от него в секрете. Сексапильная девица сидела на резном деревянном стуле, естественно, облепленном свастичными узорами, других тут просто нет. Перед ней на такой же фашистской кушетке лежала девочка с закрытыми глазами. Подол сарафана ребенка был приподнят, обнажая разбитую в кровь коленку, от которой вниз по голени шла глубокая царапина. Девица уже сняла с детской ноги окровавленную повязку и сейчас сидела, словно каменное изваяние, протянув ладони над раной, и тихо шептала очередную дикарскую бредятину.

«Шла русалка лесной дорожкой, оцарапала нежну ножку…» – отпечатался в сознании смысл чужой фразы. Черт! Майк скрыл недовольство. Ему опять не удалось докопаться до истины, а ведь на этот раз он был совсем рядом! Дикарка уже остановила кровотечение, и она не могла спрятать препараты или медицинские приборы далеко, он двигался сюда несколько секунд, времени бы не хватило! Значит, они должны быть где-то здесь, она скрыла их поблизости! Теперь сидит, шепчет несусветную чушь, типа заклинания читает. У образованного человека это вызывает лишь ироническую усмешку. Где же могут лежать приборы?.. Он вновь оглядел комнату, но в этот момент молодая дикарка перестала шептать и бросила на него недовольный взгляд.

– Чего тебе надобно, гость? – холодно поинтересовалась она. – Ты мешаешь целительству.

Ага, как же, внутренне окрысился Майк. Зубы мне заговариваешь, как твоя мамаша! Понапихали вокруг всевозможного бутафорского хлама для отвода глаз, думаете, сможете обмануть цивилизованного человека, дикари?! Русалка, кстати, ходить не может, у неё вместо ног хвост, ты хоть знаешь об этом, самка троглодита?! Майк скрыл досаду. Куда же она дела препараты… у неё не было времени прятать… может, под юбку засунула? Нет, не похоже, сарафан у неё тонкий, было бы заметно. Он облизнул взглядом соблазнительную фигуру сексапильной дикарки. Заносчивая стерва ни разу не отреагировала на его комплименты, и мысль о том, чтобы затащить примитивную простушку в постель, пришлось отложить до лучших времен. Всему виной оголтелый расизм, фашиствующий шовинизм и отсутствие демократии у дикарей. Ничего, позже всё это будет исправлено. Если его план удастся, она первая бросится ему в ноги, забыв о своей напыщенности. Но сейчас необходимо вести себя осторожно, чтобы не вызвать у дикарей подозрений, иначе до правды не добраться. Но он обязательно до неё докопается, вечно вы свои тайны скрывать не сможете!

– Я хочу указать вам не недопустимость воспитания детей в духе шовинизма и нетерпимости! – заявил Майк, судорожно соображая, куда же дикарка могла так быстро спрятать то, чем она проводила лечение. – Вы не должны употреблять слово «ниггер», это вопиющее оскорбление!

– Какое слово? – нахмурилась сексапильная дикарка, и к демонстративному холоду в её взгляде прибавилось очень натуральное непонимание. – Кто тебя оскорбил, гость?

– Вы все! – выпалил Майк. – Вы все в общем и лично вы в частности! Вы называете меня «ниггером»! Это оскорбительно! Это ругательство! У вас даже дети так говорят, я прекрасно слышу!

– В нашем языке нет такого слова, гость, – молодая дикарка была абсолютно спокойна. – В нем есть слово «негр», и означает оно человека с черным цветом кожи. Это не оскорбление. Это определение. Так же как слово «стул» означает то, на чем я сейчас сижу. Ты зря волнуешься.

– О, мой бог! – язвительно воскликнул Майк. – Какая разница?! Это одно и то же! Ваше слово созвучно с оскорблением, имеющим место в моём языке! Вы должны немедленно прекратить его использовать!

– Мы тебе ничего не должны, гость, – всё так же невозмутимо изрекла дикарка. – Мы разговариваем на своём языке, и нам нет дела до того, нравится его звучание тебе или нет. Если нам придется вести разговор на языке твоего народа, мы будем уважать его обычаи, пока же ты слышишь наш язык, посему будь добр уважать его и тех, кто на нём говорит. Если, конечно, ты всё ещё желаешь получить от Расичей помощь. Закон Предков гласит: «Не ходи в чужие земли со своими законами». Запомни эту заповедь, пригодится. Посему мы говорим так, как говорим, тако бысть, тако еси, тако буди и впредь, гость! Ежели тебя что-то не устраивает, ты всегда можешь покинуть скуф, тебя никто не неволит.

«Да катитесь вы со своими заповедями!» – Отповедь дикарки буквально взбесила Майка, и он с трудом сохранил внешнюю невозмутимость. Какие-то примитивные человеко-мутанты станут объяснять ему, представителю единственного в мире цивилизованного государства, принципы демократии?!! Он серьезным усилием воли взял себя в руки. Надо успокоиться, сейчас даже минимальный конфликт будет не в его пользу. Ладно, хорошо, его время ещё придет.

– Ежели это всё, гость, то я прошу тебя выйти вон, – бесцеремонно заявила дикарка. – Ты мешаешь мне исцелять девочку. – Она демонстративно отвернулась.

– Простите, мисс Вес-ниа-на! – Майк широко улыбнулся. – Я не хотел вас обидеть! Если мои слова показались вам неприятными, я готов взять их обратно! Я и Новая Америка в моем лице ценим помощь вашего народа! – Он, не переставая улыбаться, посмотрел на неё с максимальной степенью дружелюбия. – Я счастлив общаться со всеми вами, а с вами, мисс Вес-ниа-на, особенно! Вы можете называть меня Майк! Давайте уйдем от ненужного официоза! Я буду звать вас Веста, так удобнее произносить! – заключил Майк, источая из себя тонны позитива. Давно пора переименовать дикарку, пусть привыкает, в будущем ей это пригодится. – А вы меня – Майк!

– Моё имя Весняна, гость, – равнодушно ответила девица. – Веста – это другое имя.

– Зато оно ближе мне по произношению! – весело парировал Майк. – Мне удобнее выговаривать то, что имеется в моем языке! Поэтому я использую наиболее близкое по смыслу значение!

– Тогда я тоже буду использовать для произношения твоего имени наиболее близкое по смыслу значение из своего языка, – согласно кивнула дикарка. – И буду называть тебя Рубашк.

Лежащая на кушетке девчушка залилась весёлым смехом, старательно прикрывая ладошкой рот, и напыщенная дикарка улыбнулась ей, заговорщицки подмигивая. Майк оторопел от такой зашкаливающей степени оголтелого шовинизма и не сразу сообразил, что же ответить, да ещё так, чтобы не настроить против себя всех дикарей этой чертовой Сибири. Сексапильная девица воспользовалась его замешательством и указала на дверь.

– Ежели ты изрёк всё, что желал, то ступай, – скромным тоном и с наглым взглядом произнесла она. – Мне делом заняться надобно. Тимофей Котофеич, проводи дорогого гостя!

Рысь возникла перед Майком совершенно бесшумно, он даже не смог понять, откуда эта кровожадная тварь взялась. Жуткий хищник медленно двинулся прямо на него, и Майк поспешил покинуть медицинский офис дикарей. За его спиной фашиствующая девица продолжила что-то шептать, но смысла её слов он уже не слышал. Можешь прекратить паясничать, я уже ушел! Лицо Майка исказила гримаса ненависти. Нет, он должен добраться до Новой Америки, любой ценой должен! Эти дикари ему ответят за всё! Но сейчас нужно успокоиться. Ничто не должно выдать им его подозрений. Майк вернулся в свою комнату и принялся надевать арктическое снаряжение.