Император Валгаллы - Роман Буревой

А дымное облако перестало вращаться, плотная серая стена рассеялась, в многочисленные трещины хлынул солнечный свет. Из одной такой трещины вылетела ослепительно сверкающая белая игла.

— Борька, ты как? — Виктор пытался нащупать рану на груди Рузгина. — Броник надел? Нет?

Борис не отвечал, слышался только хрип.

Виктор поднял голову. Игла, что вынырнула из дымного облака, превратилась в длинную сверкающую сигару.

«Это же „Повелитель ветров"! Черт! Откуда он здесь взялся?!»

Виктор поднял автомат Рузгина и вновь посмотрел на двор.

Как им дать знак?! Ланьер заметил только брошенный факел, почти уже погасший. Он поднял его и принялся размахивать над головой.

— Сюда! Сюда! Димаш! Каланжо! Сюда!

В этот раз его услышали. И поняли: он знает, как спастись. Поверили опять. Он увидел, как Каланжо, успевший избавиться в суматохе от пут, схватил один из воткнутых в землю факелов и помчался к лестнице, ведущей на стену. За ним бежал Димаш и тащил за собой Терри. Их нагоняли Том и Тая. За ними вперевалку, не поспевая, трусил Лобов.

«Пристрелить его или дать самому сдохнуть?» — подумал Виктор мстительно.

И дал очередь — наугад, не целясь. В Лобова не попал, но тот притормозил и нырнул за угол конюшни. Теперь его не достать.

А «Повелитель» уже завис над стеной, Виктор оглянулся, увидел открытую дверцу кабины.

«Запрыгну, и он тут же исчезнет, других не станет ждать», — мелькнула мысль.

Виктор отшатнулся. И в тот же миг пуля ударила в частокол. Не отступи он — размозжила бы эта пуля ему голову.

— Иногда полезно уступить место, — пробормотал Ланьер.

Каланжо был уже наверху.

— Садитесь! Это за нами! — Виктор указал стволом автомата на открытую дверцу кабины.

— А остальные? — спросил Каланжо.

— Не знаю.

Виктор кинулся к Рузгину, поднял его на руки, как ребенка, и понес к кораблю.

Димаш подсадил сначала Терри, потом Таю в кабину.

— Садись и помоги мне! — приказал Виктор Димашу.

Втроем (Терри тоже помогала изо всех силы) они подняли раненого в кабину «Повелителя».

Виктор обернулся и глянул на обезумевших людей внизу. Сейчас они все полны сил, ярости, страха... чувств. Полны жизни. Но что будет с ними через миг? Мортал сдвинется и пожрет их? Или?.. Корабль тонет. Титаник вот-вот пойдет ко дну. И есть только одна лодка, чтобы спастись.

— Витька, давай руку, — сказал Каланжо.

Все, кто откликнулся на призыв, кто сумел добежать: капитан Димаш, Терри, Тая и Том, — были уже в кабине. Виктор оглянулся. Наверняка можно взять с собой кого-то еще. Стена была пуста. Только возле лестницы, скорчившись, лежал ослепший охранник.

Виктор отдал автомат Каланжо, потом подобрал оброненного «Пастуха», зашвырнул в кабину и кинулся к раненому. Поднял его на руках — откуда и силы взялись, парень оказался не тяжелый. Он едва не сорвался, пока его затаскивали наверх. Виктор запрыгнул в кабину последним.

«Повелитель» рванул прочь от крепости.

4

Едва Виктор очутился внутри, как у него сразу же подкосились ноги. Он ощутил смертельную слабость, тошноту, огнем вспыхнула боль в обожженной руке. Даже до кресла добраться не смог — Каланжо подхватил его под руки и усадил, поднес к его губам бутылку с водой, и Виктор сделал пару глотков.

«Повелитель ветров» набирал высоту, и корпус его слегка вибрировал.

Человек, сидящий в кресле пилота, обернулся, Виктор увидел как будто свое отражение в зеркале — те же черты лица, и волосы такие же длинные, как у него. Только человек был чисто выбрит и одет в новенький хамелеонов камуфляж.

— Живой, — доложил Каланжо.

— Обезболивающее в аптечке, — бросил пилот и вновь отвернулся.

— Как Борька? — спросил Виктор у Терри, что склонилась над раненым. — Он выживет?

— Будем надеяться.

Виктор оттолкнулся от кресла, встал, подался вперед.

— Что происходит, герцог?

— Потом объясню. Пока смотри.

Виктор смотрел. Он видел, что внизу по серой зоне мортала пролегли трещинами извилистые белые линии.

«Хронопостоянные линии», — догадался Виктор. А белые они потому, что там выпал снег. Он еще не знал, что произошло, но понял, что этот мир изменился. Кардинально.

Каланжо тем временем отыскал аптечку и вколол сразу два шприц-тюбика в руку Ланьеру.

— Что происходит? — повторил он свой вопрос.

— Мы закрыли врата, — отвечал пилот, не оборачиваясь.

Закрыли врата? Что? Как? Как они это сделали? И что это значит?

— И это значит... — выдавил Виктор.

— Только то, что от прежних забав на этой стороне придется отказаться. А ты лучше сядь в кресло, — приказал пилот.

Пришлось подчиниться.

5

— Надо же, вулкан дымится, глядите! Виктор Павлович! — воскликнул Димаш.

В иллюминаторе хорошо было видно, как в синее небо столбом поднимался густой серый дым.

— Будет извержение? — спросил Димаш с тревогой.

— Вряд ли. И потом, нам ничто не грозит. Лава потечет по соседнему склону.

— Нет, здорово! Я никогда не видел извержения. Вот бы посмотреть! А вы видели?..

— Однажды. На той стороне. Поехали вдвоем с Петром Толкуновым делать репортаж про извержение. Устроились на ночь в палатке. Просыпаюсь я утром, воняет пластиком. В крыше палатки дыра. А там, где у Толкунова голова была, — черное пятно. Спальник обуглился вместе с телом. Голова стала пеплом. Ночью вулканическая бомба угодила в палатку. И вот так — метко — упала.

— Так вы все это выдумали, Виктор Павлович. Портальщики — они все врали и выдумщики.

— Разве я был когда-то портальщиком? Я уже забыл.

— Я вам не верю, — уныло промямлил Димаш.