Толлеус, искусник из Кордоса - Дмитрий Коркин

– Ты же говорил, невелики шансы? – изумился старик.

– Вот именно: невелики, а значит, они есть. Ты не понимаешь, что будет, если ты дойдешь до финиша. Уже одно то, что ты сюда попал, – замечательный инструмент в политической игре. Посмотри! – Профессор обвел широким жестом трибуну: – Здесь собрался цвет чародейства, выступают лучшие из лучших, но преодолеет трассу их меньшая часть.

Видя пустые, без тени понимания глаза старого искусника, Маркус попробовал еще раз:

– Оробосцы пользуются нашим Искусством, потому что многое они сами сделать просто не в состоянии. Как, например, здесь и сейчас – добрая половина препятствий работает на наших технологиях, используются исключительно наши накопители. Но при этом подобное не афишируется, даже скрывается. Официальная точка зрения гласит, что искусные способности по сравнению с их чародейством – ничто. И народ верит в это. Именно поэтому тут практически запрещено Искусство: огромный налог, с которым ты столкнулся на рынке, тому доказательство. Если население страны узнает реальное положение вещей, это подорвет их доверие к правительству, и людям, засевшим в Золотом кольце, сразу станет тяжелее проводить свою агрессивную политику.

Толлеус выслушал начальника и кивнул. Рациональное зерно в словах Маркуса, безусловно, присутствовало, только старику все это неинтересно.

Жребий жребием, но первым по традиции всегда выступает победитель прошлого Турнира, если он собрался участвовать. Первому, конечно, тяжелее всего, но с другой стороны – не надо долго-долго ждать своей очереди. Эдакая привилегия: выступил – и отдыхай, любуясь, как другие пыжатся и пытаются взять установленную тобой планку.

– Вот он – Тигр! – шепнул Маркус, показав на беловолосого чародея, когда тот под рев трибун стал готовиться к старту.

Прочие участники расселись за маленькими столиками с фруктами в ожидании своей очереди. Толлеус с любопытством уставился на многократного чемпиона. Человек как человек: конечно, не прыщавый юнец, но и не старик. Длинные волосы, забранные в забавную прическу, белые не от седины – просто такой редкий цвет. И такая же белоснежная козлиная бородка.

– Почему все-таки он зовется Тигром? – в свою очередь зашептал старик. – По-моему, на козла похож: космы – как рога, бородка опять-таки…

– Сейчас увидишь.

И Толлеус увидел. Чародей нес в руках сундук. Выйдя на стартовую площадку, он неторопливо поставил свою ношу и откинул крышку. Сейчас же изнутри выпрыгнуло гигантское чудовище. Впрочем, чудовище лишь в первый момент показалось огромным. Да и не чудовище это было вовсе, а обычный скелет тигра. В сундуке кости лежали одна к одной, поэтому места они занимали совсем немного. Чародей умудрился собрать полный скелет из фрагментов в тот миг, когда они вылетали наружу. То есть в воздух поднялись еще отдельные кости, а приземлился уже целый хищник. Эффектно, что ни говори.

Искусник разжал пальцы, которые сами собой вцепились в ножку стола за неимением посоха. Первый шок прошел. Маркус улыбнулся:

– Страшно?

– Видел я уже бегающих скелетов, – буркнул старик, вспомнив свое «маркинское искушение». Много удивительных видений пронеслось тогда перед его мысленным взором. Как раз в одном из них какой-то искусник бегал по подземельям, переполненным ожившими костяками, отстреливаясь от них молниями из жезла. Толлеус уже неоднократно имел возможность убедиться, что эти видения – не плод его воображения. Поэтому он авторитетно заявил: – Они могут быть опасны. Молнией их надо…

Профессор задумчиво посмотрел на искусника, но промолчал.

А Толлеус принялся рассматривать голема. Скелет тигра собран очень аккуратно, косточка к косточке. К тому же он был украшен: в пустых глазницах сияли два больших изумруда, расшитая золотой нитью ленточка с именем протянулась вдоль хвоста, а на самом его кончике красовалась переливающаяся зеленым туманом эмблема-отпечаток тигриной лапы. Демонстрируя чудеса ловкости, голем в несколько прыжков промчался по запруженной зрителями трибуне, при этом никого не задев. Оказывается, он в клыкастой пасти нес розу, которую с грациозным полупоклоном вручил какой-то даме. Та милостиво приняла подношение, по-королевски вставила в свою прическу, а живой скелет вернулся к своему поводырю.

– Быстрая и ловкая бестия, – одобрительно прокомментировал Маркус. Он прямо светился от восхищения.

– Признаться, я на мгновение подумал, что чародей на четвереньках побежит.

Посол покачал головой:

– Почти все участники умеют управлять големами мысленно. Есть здесь человек пять, которые сами будут показывать своим творениям пример, но это новички, которые дошли до финала и этому рады. Так что дорожка сбоку – это чтобы чародеи могли хорошенько видеть все препятствия. Да и далековато до финиша, если отсюда управлять. Мало кто на такое способен.

Толлеус пожевал губами, формулируя следующий вопрос:

– А как же «Око»? Ну то есть наблюдающий конструкт? Можно ведь управлять отсюда, а местоположение голема на трассе отслеживать через него.

– С одной стороны, ты прав, но с другой – ты не учитываешь серьезности мероприятия. Качество изображения обычного «Ока» не настолько хорошее, как у собственного глаза. Не суди по тем двум конструктам, что я тебе достал, – это эксклюзив. Загляни лучше в камень, купленный тобой, и поймешь, о чем я говорю: поле обзора маленькое, да еще и края заваливаются. Только если смотреть прямо, можно что-то разглядеть. А ведь помимо этого могут быть искусные помехи «Оку», да и каждый лишний конструкт требует дополнительного контроля со стороны чародея, что, в свою очередь, отразится на управлении големом. Так что на Турнире, где важен малейший нюанс, такое не практикуется. Участники предпочитают пройтись немного пешком, но зато видеть всю картину, нежели, сидя в кресле, заглядывать в замочную скважину.

Ударил гонг, и ворота Змеи начали открываться. Скелет тигра тут же просочился в щель, едва створки разошлись на достаточное расстояние. Миг – и он уже проскочил несколько островков и добрался до надежного, который не прячется в стене никогда. Белобрысый чародей следовал параллельным курсом и буквально через несколько вздохов поравнялся со своим творением. Голем тут же запрыгал дальше. Толлеус зачарованно следил, как ловко и точно скелет двигается, – ни одного лишнего шага, ни одного неаккуратного прыжка! Только хвост зачем-то после каждого кульбита вытягивался в струну. По мнению искусника, это было совершенно ни к чему – лишнее движение, как привычка у некоторых людей. Но потом он понял: чародей просто дразнил окружающих, демонстрируя всем таким экстравагантным образом ленточку с именем и эмблемой.

Дальше путь стал труднее, и голем замедлил свой стремительный бег, выжидая момент для прыжка. Про себя старик отметил, что здесь его Паук уже не пройдет. Даже если исхитриться так же ловко прыгать, как чемпион, для шестинога попросту не хватит места: островки стали слишком маленькие. А впереди еще надо в паре мест в прыжке попасть в достаточно маленькие отверстия в пилястрах.