Толлеус, искусник из Кордоса - Дмитрий Коркин

Новорожденное утро воровато добавило синевы в ночное небо, а старый искусник уже был бодр и полон сил после глотка из жизнегубки. Завтраком еще и не пахло, но Толлеус не стал его ждать, безжалостно растолкав сладко спящего помощника. Как тот ни мычал и ни пытался зарыться в одеяло, спасения от старика не было. Лошади и вовсе не стали спорить, безропотно позволив себя запрячь.

Город еще спал, цокот копыт гулко разносился по темным пустым улицам. Толлеус в очередной раз подивился, отчего в таком богатом городе нет простых светляков, которые в Кордосе в каждом приличном городе развешаны чуть ли не на всех перекрестках. Тут же проблема света решалась по-деревенски – факелами на специальных столбах. Факелами же освещали себе путь патрули ночной стражи. Впрочем, попавшаяся навстречу одинокая карета высветляла себе путь иначе – прямо перед ней над землей плыло зеленое солнце, пылая призрачным светом.

Первым в очереди заданий Толлеус поставил ткача. Он был единственным, кого следовало искать внутри Бронзового кольца. Все остальные проживали в кварталах аристократов. Подъехав к зданию гильдии, ворота которого охраняли двое детин с пиками, Толлеус пихнул в спину возницу, и тот звонким голосом спросил о клиенте. Стражники переглянулись, и один ненадолго исчез внутри. Мастеровые люди уже работали, так что через пару минут охранник появился вновь в сопровождении сухощавого мужчины с маленькими пронзительными глазками. Тот жестом пригласил гостей внутрь, но искусник покачал головой. Когда ткач приблизился, Толлеус тихо, чтобы не слышали охранники, промолвил извиняющимся тоном:

– Помощник немного переоценил мои скромные силы. Да, я могу сделать ту внешность, какую вы пожелаете. Вот только никакой мимики на новом лице не будет. Поэтому, думаю, результат получится не такой, как вы ожидаете…

Искусник не кривил душой. В войну ему выдавали специальное плетение, с помощью которого можно было сделать иллюзию целого человека. Причем эта иллюзия, как в зеркале, могла повторять все движения вслед за искусником. Но эту секретную разработку военного назначения у Толлеуса изъяли сразу, едва империи заключили мир. Как старик ни старался, за несколько лет он так и не смог своими силами воссоздать это замечательное плетение. Он даже специально купил в лавке бесполезное, но общедоступное плетение-аналог для копирования мелких предметов в надежде с его помощью разобраться со строптивым «старшим собратом». Вот только, несмотря на схожий результат, вязь этих двух плетений оказалась абсолютно различной. Так что в арсенале искусника имелись лишь небольшие статичные иллюзии. С их помощью можно шутки ради скопировать котелок с похлебкой или прирастить Оболиусу хвост, но не более.

Ткач, осознав, что не получит желаемого, рассвирепел и, брызжа слюной, стал грозить всевозможными карами. Невыполнение контракта, за который получена предоплата, – вопрос серьезный. Но Толлеуса этот взрыв эмоций мало тронул. Дождавшись, когда мужчина сделает паузу, чтобы перевести дыхание, он спокойно сказал:

– Любезный, я не отказываюсь выполнять свои обязательства. Одно ваше слово, и вы получите новое лицо со всеми упомянутыми мной ограничениями. И тогда вам придется заплатить оговоренную сумму в полном размере. Я же как честный человек заранее предупреждаю вас о последствиях…

Ткач и не думал униматься, разоряясь пуще прежнего, чем еще больше привлек внимание охранников, которые и без того навострили уши. Тогда искусник как бы между прочим тихо заметил:

– Люди, желающие проверить собственную жену на верность, нанимают молодых смазливых парней. И стоит это в разы дешевле. Но есть категория людей, которые хотят залезть в постель к чужой жене. Этим весьма заманчиво принять образ любимого мужа… Любезный, а тот человек, чей образ вы хотите примерить, знает об этом?

– Не ваше дело, – зло бросил клиент, буравя искусника взглядом.

– А еще можно, надев чужую личину, проникнуть в чужой дом и ограбить его, – как ни в чем не бывало продолжил Толлеус, доставая монеты.

Несостоявшийся клиент молча сгреб деньги и, с ненавистью взглянув на беззаботно улыбающегося старика, поспешил в здание гильдии. А искусник велел Оболиусу разворачивать лошадей: одно дело сделано.