Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

– Вы обещали, что я вернусь в отряд, – напомнил я, когда легат Совета уже хотел забыть обо мне и моем задании.

– Правда? – удивленно спросил легат Совета, скорее всего действительно забыв об этом. – Ах ну да, Лима напомнила мне. Что ж, тогда бери корабль и лети на ВПГ к своему отряду, они должны быть там. Но задание ты обязан выполнить и лично доложить о выполнении – это приказ.

– Благодарю, триарий легат Совета, – ответил я, едва сдерживая радость.

– Свободны, лейтенант Кирэго.

"Не думал, что легат Совета меня отпустит. Сегодня он уж слишком добрый" – думал я, направляясь к докам.

– А правда что ты можешь смять металл как фольгу?! – спросил с восторгом инженер, который проводил диагностику выбранного мною корабля.

– Какое это имеет отношение к диагностике? – спросил я, желая прекратить расспросы.

– Это военная тайна?! – шепотом воскликнул инженер. – Я никому не расскажу, честное слово!

– Слушай! Когда мой корабль будет готов? – с недовольством спросил я.

– Да сейчас, сейчас… Шлюз только проверю, а то он никак не закрывается…

Спустя некоторое время молчания, механик озадаченно произнес:

– Тут такое дело… Нужно заменить один предохранитель… А их сейчас нет, нужно заказывать, а это долго… Боюсь тебе придется подождать, пока я с этим разберусь, других таких быстрых кораблей у нас нет, все на фронте.

Получить разрешение от легата Совета и застрять в ангаре… Ждать я совершенно не хотел, и такой пустяк, как предохранитель был неспособен остановить мое воссоединение с отрядом.

– Но… – протянул инженер, – я могу отдать из своего служебного…

– Ну и сколько ты за это хочешь? Хоть я омнитем, больше я не стал получать.

– К черту деньги! Я хочу ответ на вопрос! – восторженно заявил механик.

– Я слушаю.

– Правда, что ты можешь одним движением размолоть даже андроида?!

– Да, правда. Все?

– Ага! – ответил инженер и широко улыбнулся.

Когда я собирался уходить, чтобы получить немного провизии, инженер в догонку спросил:

– А во время Фулгурской операции, трудно было захватить крейсер?

– Я был в отряде, а когда ты не один – всегда легче.

Получив провизию и уже знакомую экипировку омнитема, состав которой недавно был утвержден легатом Совета, я отнес все это на свой корабль, а затем сел в кабину пилота и завел двигатели.

– Говорит лейтенант Арториус Кирэго, запрашиваю разрешение на взлет. Прием! – сказал я по рации, ожидая разрешения.

– Говорит диспетчер, во взлете отказано.

– Не понял, – с удивлением ответил я, подумав что все сегодня сговорились. – Диспетчер, мой вылет одобрен легатом Совета.

Тут я увидел, как к моему кораблю идет небольшая компания и издалека она показалась мне незнакомой, но приглядевшись получше, я поначалу не поверил своим глазам. Открыв шлюз и выйдя наружу, чтобы удостовериться в том, что мне все это не кажется, я остался стоять на месте, до сих пор пребывая в легком недоумении. Заметив, что я вышел, некоторые члены компании поспешили ко мне. Быстрее всех бежали Клемия и Райн. Лайнис подбежала ко мне и крепко обняла, как будто не видела меня целую вечность.

– С возвращением, Кирэго, я так соскучилась! – с радостью воскликнула она.

Затем подбежал Райн и обнял нас двоих.

– Я так рад видеть тебя дружище! – воскликнул он.

Тут подошел Дрекс и, взяв всех нас троих в объятия, пробасил:

– Я тоже рад! Давно тебя не видел! – сказал он, стараясь выразить трогательную радость, насколько это мог сделать монсон и приподнял нас всех.

– Что вы здесь делаете?! – дрожащим и радостным голосом спросил я.

– Легат Совета приказал нам явиться сюда и забрать тебя, – серьезно заявил Васл, подойдя ко мне и ткнув меня кулаком в плечо, в знак приветствия.

– Но он же только недавно вспомнил об этом! – ответил я, все еще пребывая в эйфории.

– И думаю опять забыл. Он направил нас сюда около тринадцати часов назад, – рассказал Райн.

– Он ведь поручил тебе задание, – сказал Далон, пожимая мне руку, – стало быть мы все снова в деле.

– Так значит, мы полетим все вместе?! – еще не веря в происходящее, спросил я.

– Да, дружище! Мы снова начнем влипать во всякое дерьмо, нашей прекрасной компанией! – воскликнул Райн.

– Сейчас, я тогда вещи возьму, – сказал я и указал на корабль, на котором я чуть не улетел.

– Кстати, а где Эрих и Туаглор? – спросил я, спускаясь по пандусу с сумкой.

– Занимаются погрузкой астерий, – ответил Райн, – думаю они с нетерпением ждут нашего возвращения.

– Кирэго, Акром-тис, я несказанно рад встрече! – заявил Туаглор и крепко пожал мне руку, когда я поднялся на наш корабль.

– Эй, герой Фулгурской операции! – весело заявил Эрих, пожимая руку, приобняв меня. – Полетели разносить галлов?

– Вы уже в курсе этой истории? – спросил я, испытывая некое огорчение.

– Вся гвардия в курсе! – воскликнул Райн. – Ты же теперь герой!

– И Белый берет к тому же, – ровно произнес Васл, указывая на мою букву "А", которую до этого никто не заметил.

– Твою ж дивизию! – с неистовым изумлением воскликнул Райн, словно выиграл в лотерее. – Ты теперь Белый берет! Ты помнишь как мы проезжали мимо них на Земле?! А теперь ты один из них! Это же ахренеть как страшно круто!

– Поздравляю, – с нотой зависти произнес Далон и натянуто улыбнулся.

– Надеюсь вы не слишком загордились, триарий лейтенант? – с наигранной официальностью, улыбнувшись, спросила Клемия и, приподняв бровь, оглядела меня.

– Это блестяще, мой друг, – радостно произнес Туаглор, – я бесконечно рад за тебя.

– Вполне не плохо, Арториус. Теперь я смогу надевать твою форму на всякие свиданья, – заявил Эрих, – девчонки падки на такую букву – хоть какая-то польза от этого значка.

Через тридцать шесть часов мы должны прибыть на ту безымянную планету. Поднявшись на борт, я сразу пошел к себе в каюту, где лег на кровать и уставился в потолок. Только сейчас я почувствовал, как у меня от неспадающей улыбки заболели щеки. Когда эйфория от встречи с друзьями немного спала, мою голову окутали воспоминания о Фулгурской операции, а именно о галльском крейсере. О моем противостоянии с Йанго и о том, что он искренне верил в своего нанимателя, не понимая до конца, какую роль он сам играл. Через некоторое время раздался стук, и ко мне зашла Клемия. За дверью слышались смех и веселые голоса, скорее всего Райн опять шутил или рассказывал небывалые истории. Этот гул стих, когда Клемия закрыла за собой дверь в каюту. Она подошла ко мне, присела рядом, и будучи еще веселой после рассказов Райна, спросила меня: