Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

– Триарий подполковник, они запускают двигатели! Они собираются уходить в гиперпространство!

– Тогда поспешите, лейтенант! – ответил Анатолий.

Челнок задрожал и загудел, а затем внезапно около нас раздался взрыв, от чего наше маленькое судно тряхнуло с такой силой, что ремни, которые нас удерживали, чуть не оборвались.

– Они нас обстреливают, триарий подполковник! – крикнула пилот.

– Как?! Этот челнок нельзя заметить! – воскликнул майор Батрин.

– Это уже не важно, лейтенант, следуем назначенному маршруту, это приказ! – крикнул подполковник, хотя все это время мы общались по У-Наушникам, с закрытыми шлемами.

– Черт! Процессор корабля сгорел! – воскликнула лейтенант Тонг.

– Это невозможно! – воскликнул товандианец Карад. – Процессор может…

– Лейтенант Кирэго, займите место второго пилота, – приказал мне полковник, – хватит с меня сюрпризов на этой миссии.

Пробравшись в кабину, я быстро занял место второго пилота и пристегнулся.

– Жду указаний.

– Перенаправь щиты на двигатели и нашу кабину!

Пока я выполнял приказ, за окном раздавались тихие взрывы, это У-Наушники имитировали беззвучные вспышки снарядов в космосе. Не знаю для чего они это делали, но как мне рассказывали рулевые космических кораблей, многим это помогает в маневрировании космическим кораблем, во время обстрела. Галльский крейсер тем временем готовился к переходу в гиперпространство, об этом свидетельствовали яркие, как звезды, фотонные двигатели и главные дуги ГОПТа, которые пускали короткие импульсы в пространство перед кораблем. До главного ангара оставалось не более трех километров, как в наш двигатель попал снаряд. Внезапно я заметил, как крейсер начал двигаться; до перехода в гиперпространство оставались считаные секунды.

– Кирэго, все щиты на кабину, двигатели на полную! – прокричала пилот.

Наш челнок пролетел через барьер, отделяющий ангар крейсера от космоса, в самый последний момент. Приземлившись на огромной скорости, мы проскользили по металлу и под его жуткий лязг врезались в одну из стен. Некоторое время я не двигаясь просидел в кресле, так как мне показалось, что у меня была сломана нога.

– Лейтенант Кирэго, лейтенант Тонг, вы живы? – прозвучал голос подполковника.

– Жив, – ответил я пытаясь пошевелиться, но мои ноги зажала часть металлической кабины.

– А лейтенант Тонг? – спросил Анатолий. – Ее Лима не отвечает мне.

Повернув голову налево, я разглядел неподвижную Ребекку, наклонившись поближе, У-Линзы обратили мое внимание на два штыря, входящие в ее тело на уровне сердца. Не теряя надежды, я протянул свою руку к плечу девушки и аккуратно дотронулся до нее.

– Она мертва, лейтенант Кирего, – неожиданно констатировала Лима, – металлический объект пробил сердце, смерть наступила через двенадцать секунд.

Через пару мгновений я окончательно пришел в себя, собрался с силами и, ощутив на руках гладкую поверхность, представил, что толкаю картонную коробку, от чего правая половина кабины разбитого челнока отлетела, словно от взрывной волны. От неожиданности некоторые из группы вздрогнули, а подполковник с ухмылкой сказал:

– А я думал, что нам придется вас вытаскивать.

– Погибла только лейтенант Тонг? – не обращая внимание на слова Анатолия, спросил я, увидев всю группу в сборе, кроме пилота.

– Да, – с грустью произнесла Виктория.

– Отставить, у нас еще много работы, – заявил подполковник. – Так, тогда план меняется. Майор Батрин и лейтенант Фогах, направляйтесь к ГОПТу, разминированием займутся капитан Ратага и лейтенант Карад. На мостик пойду я, а лейтенант Кирэго и майор Риз осмотрят корабль.

Раздав указания, подполковник приказал приступать к работе, на которую у нас оставалось не более двадцати трех часов. Так как майору Батрину и Йанго было с нами не по пути, они сразу направились в противоположную сторону. Остальная часть группы направилась по главному коридору в соседний ангар. На корабле практически было пусто, галлы все вывезли отсюда, даже кислород выкачали, от чего мы вскоре перешли на собственные запасы. Создавалось впечатление, что судно только построили и оно еще не успело побывать в космосе. Коридор, по которому мы шли, располагал в своих стенах каюты пилотов; когда мы дошли до его середины, внезапно зазвучала сирена.

– Обнаружено проникновение, – произнесла Лима, моментально переводя объявление голоса корабля, – запущена программа задержания.

– Обычно это добром не кончается, бежим! – скомандовал подполковник.

После этого, словно ожидая этих слов, система корабля начала закрывать все двери в каюты, а так же сам коридор, поднимая толстые двери и деля его на несколько ячеек; до выхода в ангар оставалось преодолеть пять дверей. Вдруг, в одной из секций коридора к нам вышел галльский боевой андроид, который открыл по нам огонь и ранил в ногу товандианца Карада, от чего тот споткнулся и упал. Сконцентрировав силу, я представил себе маленькую бумажную фигурку этого андроида у себя в руке, после чего сдавил ее. Андроид, стоявший в нескольких метрах от нас, перекосился и невидимая сила сдавила его, подобно многотонному прессу. Капитан Ратага, бежавший позади всей группы, тем временем подхватил лейтенанта Карада и продолжил путь. Последние три двери нам пришлось перелезать и, преодолевая предпоследнюю, товандианец никак не мог самостоятельно перебраться через нее. Тогда капитан Ратага подсадил его и в самый последний момент протолкнул товандианца вперед, после чего дверь закрылась и послышался звук металлической защелки. Тем временем, выбежав в ангар, я, с помощью своей силы, удерживал самую последнюю дверь, которая должна была подняться на равне со всеми остальными. Вот уже Виктория помогла перелезть Караду и сама начала вылезать из последней секции. Металлическая заслонка упорно сопротивлялась мне и под протяжный скрежет стремилась подняться вверх. От перенапряжения, я стал чувствовать боль в руках и голове, но вот майор оказалась по нашу сторону и я смог отпустить дверь. Свалившись на пол, я тяжело вздохнул и просто закрыл глаза, ко мне подбежала майор и встревоженно спросила:

– Лейтенант Кирэго, что с вами?

– Все хорошо, я только чуть-чуть полежу, буквально мгновение, – обнадеживающе ответил я, ощущая невероятную усталость, словно пробежал несколько километров.

– Подъем солдат, – сказал мне подполковник, а затем связался с капитаном Ратага: – Прием, капитан, вы меня слышите?

– Слышу, триарий подполковник, я в порядке, только тут абсолютно нет кислорода, сижу на своем.

– Мы можем попробовать распилить эти перегородки, – предложил Карад, – используя наш набор для обезвреживания.

– Эти двери рассчитаны на полную герметизацию, на случай, если эту часть крейсера оторвет прямо в открытом космосе. Мы просто потеряем время, – объяснил подполковник. – Мы продолжим путь и попробуем открыть этот коридор с капитанского мостика.