Колдун моей мечты - Валерия Чернованова

Стены зала, в котором мы очутились, были обклеены выцветшими обоями, с потолка свисала припыленная хрустальная люстра, рыжий паркет покрывали вытертые ковры с пышной, но спутанной бахромой. Зато мебель в стиле модерн: несколько диванов, пара журнальных столиков и барная стойка, к которой мы и направились.

Я чуть замедлила шаг, почувствовав легкое головокружение и резь в глазах.

– Это из-за большой концентрации Силы, – стараясь перекричать громкую музыку, пояснил ведьмак. – Скоро привыкнешь. Сейчас сделаем тебе что-нибудь, чтобы взбодрилась, – и принялся втолковывать бармену какую-то абракадабру, пока я ошалело глазела на невысокую стойку, окутанную какой-то желтоватой дымкой.

Появилось желание хорошенько потереть глаза и проморгаться.

Лука коснулся моего локтя, побуждая обернуться.

– Вон к тем, – указал на небольшую группку ребят, играющих в настольную игру, – не советую присоединяться. Почти всегда играют на дары и почти всегда мухлюют. Особенно с новенькими.

Заметила, что фигурки на деревянной доске двигаются сами собой. При этом глаза ведьмаков, тех, что каким-то образом ими управляли, светились пугающим синим светом.

– Что значит – на дары?

– Проигравший отдает победителю во временное пользование свой дар. В твоем случае – управление стихиями. Хотя… Тут полно стихийников, с тобой все равно не захотели бы играть. Разве что так, чисто прикольнуться над новенькой. Могу познакомить вон с теми красотками, – указал мой гид на следующую группу ведьмаков. Вернее, ведьмочек, рассевшихся на диване возле дверей, ведущих на террасу. – А хотя нет, – тут же отринул эту идею. – Это закадычные подружки Франчески. Лучше не будем их провоцировать и рисковать твоим здоровьем.

К счастью, самой Франчески пока нигде не наблюдалось. Уж с кем с кем, а с ней мне точно не хотелось пересекаться.

Габриэль тоже не просматривался. С одной стороны, меня это радовало. С другой – нет-нет да и чувствовала укол разочарования.

Потягивая из трубочки освежающий коктейль, последовала за ведьмаком в другой зал, где обстановка тоже была довольно непринужденной. Народ разбился на группы. Некоторые просто болтали, некоторые играли в непонятные мне игры. Парочка ведьмаков, развалившись в креслах и задрав ноги на журнальный столик, курили какую-то пахучую дрянь, отчего в помещении стоял приторно-сладкий, терпкий запах.

Снова почувствовала, как голова начинает идти кругом.

– Пойду подышу свежим воздухом, – сказала я, когда моего экскурсовода остановил очередной приятель, и направилась к запримеченной ранее террасе.

Но так на нее и не вышла. Заметила Габриэля в компании незабвенной Франчески. Я замерла как вкопанная. Не слышала, о чем они говорили, зато видела, как близко находились друг к другу. Казалось, еще немного, и он ее обнимет. Начнет целовать.

Воздуха по-прежнему катастрофически не хватало. Не желая любоваться этими мирно воркующими голубками, бросилась к выходу.

Выскочив на улицу, глубоко вдохнула свежий вечерний воздух и ощутила, как сердце снова щемит от боли. Не стоило вообще сюда приезжать. Сделала только хуже. Лучше бы сидела себе за компьютером, просматривала веселые комедии.

Не уверена, что хватит духу туда вернуться. А придется. Хотя бы для того, чтобы спросить у Дарио, какой адрес назвать таксисту. Я, как обычно, понятия не имею, где живу.

– Привет, красавица! – раздался совсем близко громкий, жизнерадостный голос.

– Стефано?

Спрятав руки в карманы джинсов, по улице бодрой походкой шагал учитель английского.

– Как же удачно я вышел прогуляться! – блеснул голливудской улыбкой итальянец, перейдя на английский. – А ты здесь какими судьбами? – И вопросительно покосился на дряхлое здание, стену которого я подпирала.

– Да вот тоже, можно сказать, прогуливаюсь, – постаралась переключить внимание репетитора на себя. Нечего ему глазеть на чужую колдовскую собственность.

– Выглядишь подавленной. Что-то случилось? Может, по бокальчику? – указал взглядом на небольшой ресторанчик через дорогу. В широких окнах горел мягкий свет, и слышалась приятная, ненавязчивая музыка.

– Извини, не могу. Друзей жду, скоро должны подойти, – пришлось слукавить. Не скажу же Стефано, что я на вечеринке в покосившемся «сарае», коим это здание ему представлялось.

Учитель Сандро, кажется, не понял, что ему только что отказали, упрямо протянул руку:

– Ты ждала друзей, а теперь пусть они тебя подождут. Ну же, пойдем, развеешься.

И почему всем так хочется меня сегодня «развеять»?

– Спасибо за предложение, но правда не могу, – улыбнулась, стараясь скрыть раздражение.

– Знаешь, меня уже достали твои отговорки! – зло выплюнул мне в лицо и командирским тоном отчеканил, схватив за руку: – Пойдем!

– Стефано, пусти! – к возмущению прибавился страх. Слишком уж агрессивно вел себя итальянец.

Попыталась выдернуть руку из жесткого захвата, чтобы потом сразу же забежать в дом, но Стефано лишь еще сильнее сжал мое запястье. Наверное, я бы взвыла от боли – казалось, ногти прорезают тонкую кожу, – если бы не внезапная слабость, вдруг охватившая тело.

Последнее, что запомнила, падая на землю, – искаженное в уродливой гримасе лицо. Казалось, оно не принадлежало человеку.