Файролл. Слово и сталь - Андрей Васильев

– Саша Мальцев и Володя Вербицкий – с готовностью сообщила ему ЛидияВанна.

– И еще Лебедянского не забудьте – добавил я кляузно – Тварюга такая, по шарам знаете мне как саданул? Да он все это и закрутил, если бы не он, то все бы быстро выяснилось.

Против Гены, который меня полиции передал, я ничего не имел – ему сказали, он сделал. Не издевался, не хамил – какие претензии?

Азов достал переговорное устройство.

– Валера, на 6-Ж Мальцева, Вербицкого, Лебедянского, Ватутина. Срочно.

А кто такой Ватутин? Может, как раз Гена, я же его упоминал в рассказе.

В коридоре загромыхало, и я увидел знакомую самоходку с маленькой фигурой позади ее.

– Вот кто всю кашу заварил! – немедленно завизжжала ЛидияВанна, тыкая в самоходку пальцем – Это Алка-сучка охранников вызвала. Она так и сказала: «Держи ворюгу», она! Она же сотрудник, почему мы должны ей не верить?

Вот какая же тварь! Нашла-таки крайнюю.

– Помолчите – пресек ее вопли Азов – Девушка, где вы там? Идите сюда.

Миниатюрная Алла подошла к нам и уставилась на меня.

– Это правда, то что сказала… ммм… – Азов явно не знал имени ЛидииВанны, а потому просто показал на нее пальцем – Данная особа.

– Про этого мужчину я ничего такого не говорила, но в целом – да, это я вызвала охрану – Алла явно боялась, но прогибаться не собиралась – Есть установка – никаких посторонних на этаже. Я действовала по регламенту, нас всех с ним ознакомили и мы, обслуживающий персонал, расписывались за это. А раз подпись поставила – то обязана выполнять.

– Она права – поддержал девушку я. К ней, как и к Гене, я не испытывал неприязни – Она просто вызвала охрану и все.

Вика, с брезгливостью смотревшая на уборщицу, перевела на меня тяжелый взгляд, явно не понимая, зачем я кого-то выгораживаю.

– А чего? – я пожал плечами – Человек делал свое дело и при этом хорошо. Заметила, сообщила, пошла дальше убирать. Я бы ей наоборот премию выписал или повысил. Например, отдал ей место вот этой… Как ты там сказал. Илья Павлович? Особы? Это неправильное слово. Особи – вот это то, что надо.

Суровые серые глаза малютки-уборщицы стали немного удивленными.

«Дзииинь» – в конце коридора открылся лифт, и через минуту я увидел людей, которые так лихо гнули меня в бараний рог, и еще какого-то незнакомого мне мужчину. При этом одного среди них не хватало. Того, очкастого, который меня и сдал по большому счету в полицию.

– Привет – помахал я удивленной парочке охранников рукой – Ну, не ожидали увидеть гражданина Скабичевского так скоро?

– Кого? – очень удивился Валяев – Почему Скабичевского?

– Да какая этим гоблинам была разница? – хмыкнул я – Я мог хоть Акакием Башмачкиным назваться.

– В Акакия не поверили бы – засомневался Азов – Они дикие, но не совсем уж идиоты.

– Который из них по почкам бил? – деловито спросила Вика, не обращая внимания на остальных присутствующих, я показал ей на Сашу, который хмуро уставился в пол.

Вика, цокая каблуками, подошла к нему.

– Глаза на меня подними – приказала она охраннику, и дождавшись этого, резко ударила его по лицу. Удар был не девичий, это была не банальная подщечина, это был именно удар, от которого голова охранника мотнулась в сторону – Тварь, у него почки больные.

Четыре набухающих полосы перечертили щеку Саши, Вика явно не жалела свои ногти. Охранник молчал и терпел, выбора у него не было, но оживился неизвестный мне мужик –

– Девушка, девушка, что вы творите? – он сделал шаг по направлению к Вике, но его остановил голос Валяева –

– Не протестуй, она в своем праве. Виктория Евгеньевна, продолжай, мы подождем.

Вику все-таки их слова остановили, она достала из кармашка платок и вытерла руки. Прежде, чем отойти от Саши, она отчетливо ему пообещала –

– Если с ним хоть что-то будет не так, ты умрешь. Илья Павлович, я не шучу.

– Да какие теперь шутки – Азов был очень серьезен, он повернулся к замершим Алле и ЛидииВанне – Так, вы, девушка и вы… Кхм. Уходите отсюда. Марш в лифт и ехать на первый этаж, после ждите там, пока мы не спустимся. Здания не покидать до моего отдельного распоряжения, быть в шаговой доступности, я вас опрашивать буду по этому инциденту.

Женщины направились к лифту, охранники же стояли молча, они уже поняли, что происходит что-то не то. Понятное дело – ждали в лучшем случае выволочки, в худшем увольнения, а тут что-то непонятное происходит. Тут поневоле занервничаешь.

– Валера – Азов снова достал переговорное устройство – Камеры с 6-Ж отключи. Готово? Хорошо. И вот еще – на первый этаж сейчас приедет обслуга отсюда, с шестого, две женщины. Приставь к ним кого-нибудь и глаз с не спускать.

Он засунул руку за отворот пиджака и достал пистолет с длинным дулом. Щелкнул затвор, досылая патрон в ствол.

– На – протянул он его мне – Ты хотел их жизни – забери их. Как верно заметил Никита, ты в своем праве.

Я хлопнул глазами и уставился на пистолет.

– Давай-давай – хлопнул меня по плечу Валяев – Пристрели этих уродов. Это просто и приятно. Ты мне верь, я знаю.

– И то, а почему бы и нет? – Зимин наклонил голову к плечу, как попугайчик – Месть не всегда правильна, но всегда уместна. И на душе потом гармония. Стреляй!

– Вы чего? – как будто проснулся Саша – Это вы чересчур уже!

Володя молчал, в какой-то момент он дернулся, как будто собрался сунуть руку под пиджак, но тут же застыл, поскольку неизвестный мне мужик, видимо, тот самый Ватутин, приставил к его затылку дуло пистолета.

– Не дергайся, не надо – мягко сказал он Володе – Накосячил – ответишь. Что ты натворил, я не знаю, но хозяева просто так ничего не делают, так что не суетись.

– Я и не дергаюсь, все и так понятно – спокойно ответил ему Володя – Это уже не имеет смысла, мы все равно из здания не выйдем, даже если всех вас здесь положим. И умирать будем плохо, куда хуже, чем сейчас. Не трясись ты!

Он сказал это Саше, которого била крупная дрожь.

Я взял у Азова пистолет и подошел к Володе.

– Вот видишь, как быстро все меняется – я приставил дуло к его лбу.

– Невероятно быстро. Но ты же видел, что мы просто выполняли приказ – парню было очень страшно, но он попробовал улыбнуться – А если чуть перестарались – так извини.

Я промолчал, поскольку во мне как будто столкнулись две силы. Одна кричала – «Стреляй, что ты ждешь!». Вторая рассудительно говорила: «Не делай этого. Не переступай линию».

Я чувствовал спиной взгляды Зимина и Валяева, и просто физически ощущал, как они ждут выстрела, как они хотят, чтобы он прозвучал. И я решил их не расстраивать.