Файролл. Слово и сталь - Андрей Васильев

– Олег, за нами кто-то гонится, и подозреваю, что это не слишком хорошие и добрые люди – по возможности спокойно сказал я молчаливому водителю, который слился с рулем.

– Вижу – лаконично ответил Олег, чем меня совершенно не успокоил.

– Кто гонится? Где? – переполошилась Вика, уставилась в заднее стекло, после осела на сидении и свернулась клубочком. Ей явно было страшно.

– Вик, да успокойся ты – попытался приободрить ее я – Не догонят они нас, а если и догонят, так им я нужен, а не ты.

– А на что мне я, если тебя не будет? – тихонько сказала Вика.

Мне неожиданно стало неловко – по-хорошему, во всю эту свистопляску втравил ее я. Если бы не мои похождения, то жила бы она себе спокойно, без всех этих приключений. Хотя, с другой стороны и без карьерного роста.

– Не догонят они нас – заявила вдруг, моя валькирия – У нас водитель лучше.

Машина взревела, будто услышав ее, и рванула вперед.

– Куда смотрит ГАИ? – поинтересовался я у своих спутников – Тут вот буквально погоня происходит, а они ни сном, ни духом. Где все эти «виу-виу» над крышей и «Автомобиль, остановитесь»?

Мне никто не ответил, поскольку вопрос был более чем риторическим. Ну, едут несколько машин – и чего? Никто же не стреляет, скорость особо не превышает. Да и откуда взяться «гайцам» в переулках, по которым петлял Олег? Это не Кутузовский проспект и не Ленинский, тут ловить некого. Что до обывателей – пластиковые окна творят чудеса звуконепроницаемости. Да и ночь на дворе…

Баммм! Баммм! – хлопнуло что-то по заднему стеклу и вроде как по багажнику. Сглазил. Теперь стреляют.

– Отчаюги – проворчал Олег – Шмаляют в белый свет как в копеечку.

– Уууу – тихонько заскулила Вика. Ей было очень страшно.

– Пуленепробиваемое? – уточнил я и водитель кивнул.

– Ну и славно – выдохнул я и хлопнул ладонью по взъерошенной голове моей подруги – Не вылезай отсюда. Береженого бог бережет.

Я посмотрел на часы, которые вроде как должны быть чем-то вроде спасательного круга, но пока никак не подтвердили этого звания – уже, поди, минут пять прошло после активации, а толку шиш. Ни кавалерии, ни танков, ни поддержки с воздуха – ничего. Даже по телефону никто не звонит, не интересуется – ты вообще жив, приятель?

Банг! – щелкнула еще одна пуля.

– Вот же твари – ни с того, ни с сего захлестнула меня волна гнева. Алексея похоже, что убили, нас как зайцев травят, вот же хрень. И не сделаешь ведь ничего. Я в приступе злобы саданул кулаком по сиденью, попав по карману, и ударившись о какой-то предмет, в нем лежавщий.

– Наган – обрадовался я. Тьфу ты, только убрал и уже забыл. Ну, муляж, конечно, но лучше, чем ничего.

Банг! Банг!

– Однако, по колесам начали бить – Олег вдавил педаль газа в пол – Плохо дело.

Я оскалился и опустил стекло.

– Не стоит – невозмутимо сказал Олег – Не лезь.

– Да я и не смогу вылезти – хохотнул я, просто-таки физически ощущая, как надпочечники толкают адреналин мне в кровь – Придержать-то меня нежно за ноги некому!

Да я в это окно по пояс бы и не пролез. Но вот голову с рукой высунуть смог и раза три саданул, не целясь в черный джип, который был совсем недалеко от нас.

Я даже не успел заорать что-то вроде «Получи фашист гранату», как собирался изначально, поскольку сквозь снежную пелену увидел, как у висящей на нашем хвосте машины погасла одна фара, сама же она вильнула в сторону и воткнулась в фонарный столб.

– Ё! – вытаращил глаза я и нырнул обратно в салон.

– Ловко – одобрил мои действия Олег – Может, еще одну так погасишь, тогда точно оторвемся! Ты где стрелять учился?

– Нигде – ошарашенно сказал я – Из нагана я вообще в первый раз в жизни стреляю. И вот что я вам еще скажу – чтобы холостыми патронами фару разбить, так я про такое даже и в книжках не читал.

Я откинул дверцу и вытряхнул из барабана на ладонь пару патронов. Один был с уже пробитым капсюлем и пах чем-то кислым, скорее всего сожженым порохом, второй же был вполне себе такой симпатичный, золотистый, с аккуратной пулькой, утопленной в гильзу.

– Вика – я показал девушке патрон – Зая моя, ты где этот пистолетик взяла?

– Подарили, я же тебе сказала – Вика икнула – Подошел один из наших анархистов, в папахе, в усах, и говорит – на вот тебе на память, очень ты дивчина шебутная, как сестренка моя. Я и взяла.

– Офигеть – вытер лоб я.