Все прелести Технократии - Максим Волосатый

– Пропаганда, – отмахнулся Соловей. – Это чтобы помирать не страшно было. Согласен, шар – хорошая форма, но это для подготовленных. А поскольку спускаются все кто ни попадя, то и фиксируются внутри с нарушениями. Да еще пытаются рулить. Ну, а теперь представь….

– Не буду, – поежился Декстер. – И вообще, ты, командир, зачем эти ужасы рассказываешь перед спуском?

– А это чтобы все прочувствовали, что наша капсула лучше, – осклабился Соловей, в очередной раз превратившись в сбежавшего из преисподней демона. Бликующий лысый череп и острый подбородок лишь добавляли жути. Черная космоштурмовская коса легко сходила за хвост, правда, присобаченный в неправильном месте. Ну, так а кто говорил, что в чистилище порядок? Откуда там ему взяться, при таком-то контингенте?

– А еще это я вам эмоций добавляю, чтобы не так переживали. Не дергайтесь. Долетите в лучшем виде….

– Это все хорошо, – откашлялся Степа. – Только минутная готовность уже прошла. Где там наш спуск-транспорт восемь?

– Здесь, – из темноты выступил плечистый космоштурм-ученый, или вернее, как их называл Декстер, ученый космоштурм.

– Вот, – Степа показал на него, как на подтверждение своих слов. – И Сережа говорит….

– Сережа вообще что-то много говорит в последнее время, – Соловей с напускной тяжестью посмотрел на молчащего как рыба космоштурма. Несчастный «спуск-транспорт восемь» страдальчески поднял брови, но ничего сказать так и не решился.

– Ладно, поехали, – Декстер принял у одного из помощников тяжеленный тюк с полевой броней и легко, словно играючи, понес его куда-то вокруг капсулы. Донкат тоже взял свой мешок и тут же пожалел: эта зараза как будто не шестьдесят килограмм весила, а всю тонну.

К счастью, нести оказалось недалеко. Несколько шагов, и перед ним открылся черный круглый провал: капсула ждала своих «героев».

Аккуратно пристроив тюки, Степа с Декстером повернулись к неподвижно стоящему Соловью.

– Ну, бывай. Долго говорить, долго лететь, – сакс несильно ткнул кулачищем в плечо Соловья.

– Ровного курса, – Соловей ткнул Декстера в ответ и повернулся к Степе.

А Донката вдруг заклинило. Он попытался что-нибудь придумать, но в голову ничего не лезло. К счастью, Соловей не стал произносить долгих речей.

– Давай, Степа, удачи. Ровного курса.

– Спасибо, – выдавил из себя Донкат. – Я постараюсь.

– Я знаю, – Соловей попытался соорудить теплую улыбку, но в его исполнении вышло жутко. Не его эта тема. – Ждем связи.

Долгое мгновение, и Донкат встряхнулся. В конце концов, откуда у него право не справиться? Это только хохмить на выходе кажется легко, а на самом-то деле Соловей с командой остаются в темном крейсере, летящем непонятно куда, и с минимумом воздуха. Если Степа не справится – компания у него на том свете будет внушительная. И еще непонятно, как он с ней объясняться будет там, куда их определят. Это выигрывает всегда команда, а проигрывает – только тренер.

– Будет связь, ждите, – Степа четко отдал честь и полез в капсулу.

Оборачиваться – дурная примета.

Раз все примитивно, то и хронометр в капсуле, естественно, тоже был механическим. Декстер шикнул зажигалкой, отмерил время и посмотрел на Степу.

– Пристегнулся? Все правильно?

– Не уверен, – Степа повертел шлемом с открытым забралом. – Проверь, а?

Сакс, кряхтя, вылез из своего ложа, капсула не предназначалась для свободного перемещения, и подергал за ремни, намертво впечатывающие Степу в полетное сиденье.

– Нормально, застегивай голову.

Донкат, уже собравшийся захлопнуть забрало, вдруг замер.

– Шойс, слушай, а я как-то пропустил, на тебя понадеявшись…. А как мы выбираться-то будем отсюда?

– Люк раздраим, и выберемся, – сакс возился, устраиваясь поудобнее. – Ты подожди еще. До «выбираться» нам лететь и лететь.

– Я не про капсулу, – Степа начал чувствовать, что проблема волнует его все больше и больше. – Я про грузовой отсек крейсера. Внешний-то люк закрыт, а питания-то нет.

– Ты тоже заметил, да? – хохотнул Декстер. – Вот и я думаю, а что-то тут не то….

– Да или ты со своими подначками, – искренне возмутился Донкат. – Тебе все шутки….

– Да какие штуки, – не стал развивать ерничество сакс. – Ничего особенного. Что у нас сейчас из доступного? Химия и примитивная механика. Вот их и будем использовать. Обыкновенная взрывчатка.

Традиции выручили и тут. По логике инструкций эта спасательная капсула предназначена как раз для случаев, когда отключается все питание на борту. И в тот же комплект, предназначенный для полевых действий при полностью недоступной автоматике, вместе с пиро– и пневмопатронами для двигателей входила и взрывчатка.

– Сносим люк, все восемь капсул вытягивает разницей давления, – продолжал Декстер. – Ну а дальше, как получится.

Он еще продолжал говорить, готовя капсулу к полету, настраивая простейшие двигатели, которых хватит лишь на один-единственный мощный импульс, который должен будет закинуть их в атмосферу Алидады, а Степа его уже не слушал. Перед его глазами стояли восемь усеченных конусов, которые вот-вот вылетят в открытый космос, чтобы попытаться использовать свой единственный шанс. Шанс попасть на планету, на которой творится непонятно что. И ведь надо не просто попасть, надо еще найти на этой планете (целой планете!) одно (всего одно!) место, в котором происходит то, что лишает их энергии. Это если оно вообще существует. Да и как его найти? В погруженном в бытовой хаос мире. С неработающими ботами, неработающей связью. И что делать, даже если найдет? А воздуха оставшимся в крейсере хватит при самом лучшем раскладе на четырнадцать часов. А дальше все….

Да, Соловей отправляет вниз только половину из шестнадцати спасательных капсул, но то, что остается, даже не капля в море – частичка тумана…. Перед глазами Степы встало медленно синеющее от удушья лицо Селены. О-о-о-о…. Донкат закрыл лицо руками.

– Что, опять плохо? – забеспокоился Декстер.

Стоящий на грани истерики Степа глянул на него почти с ненавистью. Глупец, неужели ты не понимаешь…?

– Как мы будем их искать там внизу? Как? – прошипел он. Да в конце концов, почему он должен один тут вешаться?

– А ты про это, – отмахнулся сакс, и Степе захотелось его задушить. – Не переживай. У нас настолько мало шансов нормально добраться до поверхности, что до «как искать» мы запросто можем и не дожить. Ну, а тогда с нас и спроса нет.

Он сверкнул из темноты своей улыбкой. А Степа оторопел.

– То есть как…, – не понял он. – Подожди…. Но ведь Соловей… и ты….

– Что, говорили, что все будет хорошо? – сакс продолжал щелкать тумблерами. – Это так, чтобы никто не истерил на входе. А сейчас-то уже можно. Они уже все ушли, переходники загерметизированы, таймер на зарядах под внешним люком запущен. Деваться тебе некуда. Обратного хода нет. Так что расслабься про поиски, давай сначала тут выживем.