Письма полковнику - Яна Дубинянская

Заводя мотор, глянул напоследок в сторону костра. Вряд ли симпатяги в лохмотьях и фенечках увидят когда-нибудь еще свою калошу. Если всё действительно обстоит так, как ему кажется. Нет: так, как он знает точно, потому что просчитал, вычислил, проанализировал, сопоставил, выкристаллизовал выводы. Потому что — профессионал.

Не могла она вернуться в Исходник. Женщина, которую он изучил от косточки на щиколотке до причудливого завитка ушной раковины. Разложил, словно криптограмму, на отдельные символы, расшифровал, снова сложил воедино и прочел — почти до конца. Но прочитанного должно хватить. Если он ошибся, если она все-таки поддалась, позволила себя уговорить, нарисовала самой себе какие-то иные ценности и приоритеты, если самое главное в ней вовсе не то, что ему удалось разгадать, — тогда всё кончено. Конец его одиночной самодостаточной игре. Конец всему.

На малом ходу, почти без плеска он обогнул выступающую в море скалу и, уже невидимый с берега, дал максимальную скорость. Катер вскинул нос и понесся вперед практически без осадки, оставляя за собой на воде тонкую светящуюся вилку. Теплый ночной воздух сменился свежим ветром, мокрую одежду пробрало насквозь. В одну секунду человек продрог, обхватил плечи руками и, выставив катер на автопилот, съежился на корме, поближе к аккумулятору. Однако преобразованная тезеллитовая энергия целиком уходила в движение, горячего игольчатого поля здесь не было, а стучать зубами всю довольно длинную дорогу было бы и непродуктивно, и унизительно.

Вздрогнул, встряхнулся, сбрасывая, будто капли воды, напряжение борьбы с холодом. Выпрямился. Раскинул руки и запрокинул лицо навстречу ночи. У него есть время. Надо всё как следует обдумать.

Он думал о том, что скажет ей и что она ему ответит: многоступенчатый, мультивариантный сценарий, словно разработка компьютерной игры. Нужно предусмотреть всё: до оговорки и междометия, заминки и взгляда, — каждая мельчайшая частичка их будущего разговора может стать решающей. Он знал, что не имеет права на ошибку, — и просчитывал варианты действий на случай, если ошибется. И ее, и своих собственных, это в равной степени важно.

И еще. Впервые за всё время он по-настоящему задумался о том, что будет дальше. Если всё получится. Если он выиграет. У Структуры и у прочих — как она говорит? — претендентов. И в том числе у нее самой. Если бы эта женщина не вела свою игру, она вообще не прибыла бы в Срез. Она тоже надеется выиграть, особенно теперь, когда уверена, будто ей удалось провести всех, заставив поверить в ее отступление, капитуляцию. Смешно. Такие как она не капитулируют ни при каких условиях. Он во что бы то ни стало должен добиться союза с ней. Равноправного. На иное с этой женщиной рассчитывать не приходится.

Выходит, в случае успеха это уже будет их общая игра и общий выигрыш. Максимум, на что он может рассчитывать, — половина. Или?..

Преграда в мозгу, мутная, словно взгляд измученного дракона с набережной. Сознание сопротивляется, блокируя направление мысли. Но он должен. Он обязан проанализировать все варианты. С этим включительно.

Гора по левую руку меняла очертания, поворачиваясь то голым и обрывистым боком, то лесистым, мохнатым, как темная шерсть, то вдавленным внутрь узкой бухты черным провалом. Уже скоро. Выключить автопилот, взять в руки и себя, и рулевое управление. Снизить скорость. Следить за берегом. Не проскочить.

…Темную фигуру на берегу человек заметил сразу. Сгруппированную, сидящую на камне. Точно под вертикальной расщелиной и кривым силуэтом дерева на скале.

Что-то здесь было неправильно.

Он должен был понять сразу же, мгновенно, но сообразил только через несколько секунд, когда катер уже развернулся и до берега было пару десятков метров; профессионал?! Теперь ничего не оставалось, кроме как, ругая себя, плыть дальше, несмотря на осознание ошибки, накладки, прокола. Ни в коем случае не стала бы она вот так сидеть без движения на берегу. Внутри, в пещере, — может быть, при определенных обстоятельствах, — но не здесь. Это не она. Не она!!!

Подплыв ближе, человек разглядел: то вообще была не женщина. Мужчина. Широкоплечий, бородатый. Немолодой. Он поднялся навстречу катеру и приветственно махнул рукой. Оказалось, в этот жест можно вложить бездну иронии.

— Здравствуйте, — сказал он.

Человек поднял с палубы швартов и спрыгнул на камни. К счастью, не потерял равновесия. Ответил сквозь зубы:

— Здравствуйте… коллега.

— По-моему, мы с вами представляем разные структуры.

— С чего вы взяли, что я представляю Стру… какую-то организацию? Я имел в виду другое. Мы с вами коллеги по интересам, не так ли?

— Претенденты, вы хотите сказать.

— В общем, да. Претенденты.

— Где она?

— Вы меня спрашиваете? Я думал…

— Я тоже. Надеялся, что она появится здесь. Вот, жду уже второй час… По-видимому, мы оба ошиблись. Зря вы накричали на вашу девочку.

— Что?

— Зря, говорю, девчонку обидели. Наши люди сообщили то же самое. Телепорт в Исходник, девятнадцать ноль четыре.

— Тоже, значит, не поверили… Подождите, вы что, прослушивали мой мобильный?!

— Служба.

— Срезпол? Хотя вряд ли. Из наших, из цивилов. Угадал?

— Вы вообще догадливый, я в курсе. В вашем досье указано отдельно. Кстати, долго собираетесь числиться в без вести пропавших? А то ведь проходите по нашему ведомству, лишний висяк, оно нам надо?

— Спихните Срезполу. Я все-таки пропал на их территории.

— Плохо разбираетесь в интернациональном законодательстве. Вот если б вы отдыхали в Срезе — тогда легко. Но вы-то здесь работали, Брадай… или как вас там?

— В досье написано.

— Хохмите… это хорошо. В такой ситуации, как наша с вами, ничего не остается, кроме как хохмить на полную катушку.

— По-вашему, всё так безнадежно?

— А по-вашему, нет? Она действительно вернулась в Исходник. Иначе давно была бы здесь.

— Может, ей известно другое место?

— Бросьте, вы же читали ее письма.

— Вы тоже, я правильно понял? Служба?

— Служба. Правда, нам ради них не пришлось никого убивать.

— Представьте себе, и нам.

— «Нам»? А говорили, что никого не представляете… Нелогично, молодой человек. Да и что вы можете об этом знать? В вашей Структуре, насколько мне известно, каждый элемент на своем месте. Инструктаж непосредственно перед заданием и никакой информации сверх того. Я не прав?

— Только не рассказывайте, что у вас по-другому.

— Не до такой степени. Мы же спецслужба демократического государства, а не тайный орден с привидениями. Так значит, решили кинуть своих? Смело, поздравляю. Но, боюсь, вы крупно прокололись.

— Как и вы.

— Как и я. Торчим тут, точно два старых…