Письма полковнику - Яна Дубинянская

Хорошо, что у Дылды был мобильный. Правда, валялся он у нее обычно на самом дне сумки, под купальником, полотенцем, книжкой, путеводителем и т. д., так что дозвониться получилось с восьмого раза: Стар успел пройти полнабережной, притормаживая возле автоматов. Дылда бросила «перезвони», отключилась и переместилась во «вне зоны». Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Только убедиться, что она жива-здорова. По-видимому, вполне.

Но с этого момента всё пошло наперекосяк. Всё.

Во-первых, страшно доставал голубой. Он возник на горизонте еще тогда, когда Стар, потихоньку плавясь и зверея под солнцем, дожидался Дылду на скамейке. Голубой сначала присел на край, где-то в области бокового зрения, потом придвинулся, закинул ногу на ногу, придвинулся еще. Спросил, который час. Стар ответил ему довольно вежливо, прикинув по ходу, что Дылды нет уже сорок пять минут и это не есть нормально. Голубой понимающе кивнул и поинтересовался, кого он, собственно, ждет. Стар послал его открытым текстом, встал и зашагал прочь по набережной, высматривая телефон-автомат. В стеклянной стенке которого и обнаружил, что голубой увязался следом.

На попытки избавиться от него ушло черт-те сколько времени и сил. В комплекте с безуспешными дозвонами Дылде и палящим солнцем — да кто угодно дошел бы до ручки, до белого каления! Пару раз Стар совсем уже было решался развернуться, подойти к голубому вплотную, внятно его послать, а если не поможет, влепить по морде. Что-то останавливало; наверное, брезгливость. Иногда ему казалось, будто бы удалось отсечь хвост, — но стоило расслабиться, как тощая фигура голубого вновь мелькала то в зеркальной витрине, то в оптиграфической аномалии. Всё та же бритая (вернее, небритая) голова и длиннющие, наверняка накладные ресницы. Бр-р-р!

А солнце палило, футболка уже была насквозь мокрая под мышками и посередине спины. В конце концов Стар на всё плюнул и ломанулся на пляж. Где, игнорируя мутное море, сразу же залез в душевую под навесом. И счастье голубого, что он не попробовал штурмовать кабинку.

Под душем, остервенело смывая с плеч пот, пыль и пленку облупившейся кожи, Стар признался, наконец, самому себе в том главном, что не заладилось с самого начала и на что он теперь практически не имел шансов.

Найти ее. Невозможно. В принципе.

До сих пор он сваливал вину на Дылду. Которая нагружала его своими планами и капризами, путалась под ногами и вязала руки, не давая вплотную заняться поисками. Именно из-за Дылды — а что, удобная позиция! — он вынужден был откладывать их на потом, на завтра, на после обеда. Пожалуйста, половина второго. Где, как, с какого конца начинать ее искать?!

По изначальному плану это было проще пареной репы: он сам дарил путевку и знал, в каком отеле забронировано место. Но теперь она здесь — в городе с доброй сотней своих отелей, санаториев, кемпингов и так далее. Они, пожалуй, поделились бы информацией о постояльцах — если бы он был как минимум сотрудником Срезпола или цивилом. Может, подобную услугу оказывает информационное бюро?.. легко представить, какие бабки за нее дерут. Хоть продавай Дылду в секс-бизнес. Или…

Нервно хихикая, высунулся из душа и огляделся. Вроде бы никого.

О том, чтобы надевать обратно пропотевшую футболку, не могло быть и речи. Но плечи конкретно саднило, а когда Стар вышел из-под навеса, запекло по-настоящему, будто он заимел погоны из раскаленных утюгов. Полотенце, как назло, осталось в сумке у Дылды. И потом, на набережной, несмотря на жару, попадалось не так уж много по пояс голых мужиков… тем более что шляются тут всякие голубые. Ну его нафиг…

Короче, по-любому выходило — нужно сбегать в отель.

Голубого Стар заметил уже при входе: тот осторожненько выглядывал из-за пальмы неподалеку. И было поздно делать вид, что живешь совсем не здесь. Вот черт!..

Вот черт, твердил он, поднимаясь по лестнице и пихая в замок магнитную карточку; замок не реагировал, злость нарастала, а перевернуть карточку он догадался с пятого-шестого раза. Что мешало ему, Стару, поступить точно так же?!

Когда он увидел ее. Плюнуть на Дылду, послать подальше Бейсика с Воробьем и Открывалкой — и пойти за ней. След в след, хвостом, тенью, не теряя из виду, ни на кого и ни на что не обращая внимания, в том числе и на того мачо, державшего ее за руку… Какого черта?! Теперь бы знал, где она живет. Знал бы!!! — если б додумался, если б рискнул.

Какой-то дохляк-извращенец и додумался, и рискнул. А он, Стар — нет.

В номере он снова принял душ и еще раз набрал Дылду. Она по-прежнему находилась «вне зоны», и вероятно, ей было там хорошо.

Остаток дня Стар тупо бродил по набережной, убеждая себя, что в карманных городках Среза люди — каких-то пару десятков тысяч, ха-ха! — постоянно сталкиваются нос к носу на вечернем променаде. Толпа текла раздражающе медленно, он перся сквозь нее напролом, то и дело кого-нибудь толкая и нарываясь на разноязычные матюки. Мелькали драконы, фотографы, лотки, встречные лица сливались в тошнотворную пестроту, и он уже не был уверен… ни в чем.

Попробовал по-другому: методично обходить все кафе, бары, рестораны, клубы, казино — мало ли куда она могла пойти, особенно не одна!.. А она же наверняка не одна. Потом еще по-другому: устроился за столиком в баре «Под платаном», откуда неплохо просматривалась набережная — снова поток расплывающихся лиц… Сорвался с места, опять пошатался туда-сюда в толпе. И никого не встретил. Ни пацанов, ни Дылду ни даже голубого. Карманный городок, блин.

Стемнело — моментально, как будто в небе вырубили электричество. Зато зажглось немыслимое количество разноцветных огней, вывесок, витрин, гирлянд, бегущих лучей. Теперь неисчислимые морды на набережной еще и поминутно меняли цвет. А Стару захотелось спать. Там, в Исходнике, у него был режим.

Поднимаясь по лестнице, Стар помедлил в пролете между этажами, предчувствуя, какой скандал закатит ему Дылда, брошенная в одиночестве на целых полдня: после того раза, из номера, он больше ей не звонил. Тем не менее замок он отомкнул четко, сразу попав карточкой куда надо. Внутри было темно. Стар сходил в душ, а затем, не включая ни свет, ни телевизор, завалился в кровать.

Утром он обнаружил, что Дылды в ее комнате нет и, по всей видимости, не было.

Вот это номер!

Первым делом он, правда, подумал не о самой Дылде, а о ее отце, с которым у них были заказаны регулярные, по вечерам нечетных чисел, сеансы телепорт-связи. О том, что сегодня как раз нечетное. И о том, в каком случае последствия будут катастрофичнее: если никто не придет на сеанс — или если придет он, Стар, и попытается соврать что нибудь убедительное? Легко сказать; а что?

Впрочем, до вечера еще уйма времени. Дылда сто раз успеет объявиться и сама наплетет своему папику, что посчитает нужным. Он, Стар, безоговорочно признает за ней право на личную жизнь. И чем дальше от него, тем лучше.

А если с ней что-то случилось?