Второй шанс. Начало - Виктор Мишин

Больше никто не выходил. Я тоже взял на изготовку автомат. Все равно уже нашумели знатно. А в другом крыле только что хлопнул выстрел из карабина.

В тот кабинет, где, как мы думали, сидит главный в этом городке фриц, лезть надо было осторожно. Тем более что оттуда прилетела очередь из МР-40. Пули впились в стену напротив двери.

– Ага, дверь открыта. И там нас явно ждут.

– Серег, у меня граната есть! – произнес казах.

– Ну, на фиг. Чего, по кускам потом собирать будем?

– Ты не понял, командир, у меня – ТВОЯ граната есть, веселая.

– А-а-а! Тогда давай, – радостно согласился я. Граната у Мурата и, правда, моя. Без запала – специально держу.

Граната влетела в дверной проем, и там сразу послышалась возня. Мы с казахом, выставив стволы перед собой, метнулись туда же. И все же офицер, а я заметил, что это был офицер, был не трус, он ждал и выстрелить успел. Да как метко-то! Меня отбросило назад, а Мурат схватился за руку, но ринулся вперед.

Очнулся я от шлепков по роже. Бля, опять меня кто-то мутузит. Неужели мы попались и нас допрашивают. Нет, вроде пощечину залепили. Скорее это мои «демоны».

– Ну, хорош уже отдыхать, командир! – услышал я голос Зимина, но не стал открывать глаза.

– Командир, уходить надо, – а это уже Мурат.

– А чего, немцы кончились? – спросил я сквозь зубы.

– А тебе этих мало было? Почти полсотни положили. Сам-то отдыхал, а мы тут работали, – улыбаясь, проговорил Саня.

Я открыл глаза.

– Что случилось? Не помню ни хрена, – озвучил я свои мысли.

– Командир, в тебя этот оберст, две пули всадил. Только ты у нас в рубашке родился.

– Скорее уж – в бронерубашке, – заметил Саня Зимин.

– У тебя пуля в «Светкином» магазине застряла. Вот придумал же ты их парно скрепить. Один в хлам, а во втором застряла.

– А чего меня вырубило-то? И голова болит, ай! – заорал я, потрогав голову.

– Да у тебя там шишка, в полголовы, – заржал Саня.

– А блин. Мне чего, в каску попали?

– Ага, хорошие у немцев каски, – заключил Вано.

Когда мы готовились и одевали фрицевские накидки, то забрали у трупов каски. Чтобы меньше внимание привлекать, вот, видимо, и сгодилась шапочка-то. Каска с огромной вмятиной лежала на полу, рядом со мной. Я поднял ее, да, на пару сантиметров ниже и – писец.

– Вот и я говорю, – с ухмылкой сказал Саня, поняв мои чувства.

– У вас как? – обвел я взглядом всех присутствующих.

– Порядок. Взяли живыми гауптмана и лейтеху. В карты играли – картежники хреновы. Но пошумели мы.

– Это они там пальбу-то начали?

– Да, не успели мы быстро их сделать.

– Дед где? И Толян?

– Внизу, так и сидят. Прошло-то всего десять минут.

– И чего, никто не заглянул на огонек?

– Да почти сразу и приперлись двое, – начал Вано.

– Завалили их сразу, только войти и успели. Телефон тут еще надрывался…

– И? – Я с плохо скрываемой тревогой посмотрел на Зимина.

– Ну, я и ответил, чего людей заставлять нервничать, – махнул рукой Саня.

– Пипец! – заключил я. Научил на свою голову. Эти черти вообще страх потеряли. У немцев в тылу – как дома.

– Да все нормально, Серег. Если бы чего заподозрили, уже бы примчались. Нам тут немцы поведали, что в ближайших домах расквартированы солдаты. Вот они и звонили. Какой-то обер-лейтенант спросил о стрельбе, я ответил, что охрана дурачится. Тот пробормотал что-то про пьяных штабных придурков, я рявкнул в ответ. Лейтенант быстро извинился и положил трубку.

– Хренасе, вы тут чудите. Как остальные-то? – решил сменить тему я.

– Мурат у нас ранен, мало того, что руки порезаны, так еще и пулю в правую клешню навылет поймал. Не боец теперь, – докладывал Зимин. – У остальных так – царапины.

– Ну и не труп ведь я, у меня вторая есть. – Обиженно взглянул на Зимина казах и перевел взгляд на меня. – Оберст очередь дал, нас с тобой вместе зацепило, но я уже бежал, успел в морду ему засветить. Там еще один был, но струсил видно, сидел на полу, закрыв голову руками, – ответил сам казах.

– Ясно, как улов?

– Зашибись, – показал мне большой палец Саня. – Взяли четырех офицеров. Ваш «оберст», с ним адъютант – лейтеха. Ну и наши – гауптман и обер-лейтенант. Да, лейтенант, которого мы взяли – связист. Я его тряхнул немного, он рассказал, что они отсюда отдают приказы по частям. Надо на связь выходить, передать координаты артиллерийской батареи, что удерживает оборону по Неве. Я тут планы посмотрел, они прямо на берегу разместили орудия, оттуда и «гасят» и наш флот, и идущих в атаку. На, сам посмотри, – Саня протянул мне карту.

– Сань, ты вот что, спроси у «оберста» или других, сколько тут их стоит-то вообще? – Я взял карту из рук Зимина.

– Да уже спросил, в целом, в городе неполная пехотная дивизия. Танков немного, много зенитчиков. Тут есть бумаги, в них общая сводка по их позициям и численности от вчерашнего дня.

– Здорово. Так может, нам и пленные не нужны, с такими-то бумагами?

– Я тут вот чего придумал…

– Говори, – я сделал жест рукой, показывая Зимину, чтобы сел.

– Выходим на связь с нашими. Пеленгатора у немцев, кстати, нет. Уехал два дня назад, куда-то за город вызвали. Так вот. Сообщаем, что попытаемся развернуть немецкие орудия, те, что на Неве, в обратную сторону. Пусть они будут готовы вывести корабли из-за острова и смешать тут все с дерьмом.

– Дополню, – произнес я, – ты хочешь с немцами по радио говорить?

– Ага, прикажем развернуть орудия.

– Думаешь, там одни дураки собрались?

– Так мы немца заставим говорить.

– Надо с нашими согласовать, может, помогут убедить немчуру? Мурат, давай вниз, к Деду. Сидите тихо. Тебя перевязали хоть?

– Обижаешь, командир, – пробасил Вано. – Я его сразу перевязал.

– Ну, вот и отлично. Дуй вниз, Саня, пошли к пленным.