Второй шанс. Начало - Виктор Мишин

Время шло. Боль в ноге почти ушла, я вовсю ухаживал за сестричками, только они не очень отвечали на это. Как-то утром меня разбудил Истомин.

– Ну чего, преступник, как здоровье? – как всегда с улыбкой, спросил Истомин.

– Здравия желаю, товарищ майор госбезопасности, – ответил я бодро, – хорошо, спасибо.

– Прогуляемся? – Александр Петрович кивнул в сторону двери.

– С удовольствием, – ответил я.

– Ну, тогда пойдем, разговор есть, – загадочно произнес Истомин.

– О как! Пойдемте. – Я взял с вешалки шинель и повернулся к двери.

Дальше я услышал нечто такое, что подумал: куда я влез? До НКВД дошли сведения, что на Ленинградском фронте, а точнее в самом Ленинграде, вовсю развернулись немецкие диверсанты. Командованию, видимо, не до них сейчас, хватает и без того забот, да еще и свои, «враги народа», повылезали. Войска, измочаленные боями, отходят или ложатся в землю. Командование не может наладить взаимосвязь. Появились случаи исчезновения высших командиров. Полками командуют чуть ли не лейтенанты. Надо срочно исправлять ситуацию. Истомина отправляют, как представителя Ставки. Меня с ним, так сказать, на стажировку. Я ответил, что готов хоть сейчас.

– Я приеду завтра, рано утром. Будь готов. Вылетим сразу, как только сможем.

– А мне в чем ехать? В пижаме? – Я распахнул полы шинели.

– А кто свою форму на солдатскую поменял? – с хитринкой во взгляде, спросил майор.

– Так я же не выкинул ее!

– Какая разница? К вечеру привезут тебе новую. Еще что?

– Документы мои, вы сами забрали.

– Завтра отдам. Их переделывать пришлось.

– А чего опять не так?

– Лаврентий Павлович говорил, что ты попал под награждение?

– Да, что-то сказал, и что?

– Да то, решили, что за твою самоволку орден для тебя больно много. Поэтому просто повысили в звании и дадут медаль.

– Ого! И этого-то много, зачем?

– Звание-то нужно, а то я узнал, как тебя строил политрук, и доложил. Вот наверху и решили – за заслуги присвоить тебе младшего лейтенанта ГБ.

– Во блин, росту на дрожжах. Как все зубы выбьют, наверное, к полковнику доберусь.

– Ага, мечтай. Просто дело вы сделали хорошее и выполнили все отлично.

Вечером принесли форму, вошла медсестра Юлечка, такая ладненькая, положила на тумбочку. Я со вздохом посмотрел вслед уходящей сестре и развернул одежду. Все знаки различия уже были на своих местах. Я с удовольствием напялил шмотки и оглядел себя. Ай да вояка.

Ходил я уже нормально, прихрамывал только. Но боли не было совсем. Наверное, привычка уже. Немного покрутившись у зеркала, Юля и его принесла, опять переоделся в халат. Завтра наконец дело появится. Почти три недели дуру гнал. Нет, мне не сдохнуть хочется, хотя и не исключено. Просто так уж я был воспитан, вся моя большая семья, военные. Меня всегда тянуло к оружию, как наркоманов к героину. Такая видно уж судьба, не в двадцать первом веке, а тут. С такими мыслями я лег в кровать и моментально уснул.

Опять не успел проснуться до того, как Истомин придет.

– Подъем, мамлей!

– Здравия желаю.

– Доброе утро, – майор был в хорошем настроении.

– А оно бывает добрым? – Я сонно натягивал портки.

– Раз проснулся и есть дело, значит, доброе. Все, просыпайся давай.

– Так я уже встал.

– Но не проснулся. Вот твое оружие, – сказал майор, протягивая мне кобуру. – А вот новые документы.

Я раскрыл книжечку, правда, мамлеем сделали. Убрав ее в карман, застегнул ремень и поправил кобуру.

– А чего ты кобуру как фашист носишь, по уставу как положено?

– А кто воюет больше, мы или немцы? Они ведь не просто так ее вперед вешают. Так удобнее. И вынуть пистолет быстрее позволяет, и стрелять тоже.

– Ну смотри. Могут возникнуть придирки.

– Интересно, что за светлая голова у нас устав писала?

– Это очень заслуженные люди, поаккуратней со словами. Больно ты у нас на язык острый.

– Ну, вы ведь никому не скажете?

– Готов? – не ответил Петрович и отмахнулся.

– Так точно! – Я и вправду был готов.

– Пошли давай, самолет ждет.