Машины Российской Империи - Иван Крамер

Краем глаза я заметил, что медальоны на груди цыган разгорелись зеленоватым свечением – таким же, как рога за смотровым фонарем.

Помутневший, искаженный пейзаж шел волнами, изгибался, будто в кривом зеркале, став призрачным, нереальным. Потом в передней части светового кокона образовалась круглая прореха, разошлась шире, открыв знакомую картину… Вот только сейчас Эйфелева башня была гораздо ближе! Мы не достигли Парижа, но если раньше до него оставалось много часов лета, то теперь он лежал прямо перед нами.

Еще мгновение в рубке переливались отблески сияния, а потом световой кокон пропал. Медальоны погасли, как и металлические рога. Грозовой фронт исчез из виду, оставшись далеко позади. Мы будто нырнули – и вынырнули в безопасном месте.

Я повернулся к Рольфо, чтобы задать вопрос, но натолкнулся на его взгляд и промолчал. Только что мне позволили прикоснуться к одной из главных цыганских тайн, и лучше пока что ничего не спрашивать во избежание… всяких неприятностей. Одной из них, подумал я, может быть падение из гондолы дирижабля с большой высоты.

– Скоро будем в Париже, – донеслось сзади.

В дверях, сложив руки на груди, стояла Электра, из-за нее выглядывал Заяц, и оба смотрели на меня.

– Ты должен кое-что понять, Ал, – произнес Мирче Рольфо и надел свою красную шляпу. – Все это – игра великих сил. И карты судьбы легли так, что ты стал одним из игроков.

Я молча шагнул к стеклянной полусфере, глядя на город впереди и на башню, высящуюся посреди него. В рубке «Табора ветров» повисла тревожная тишина. Солнце пряталось за горизонтом, земля лежала в сумраке, и никто не знал, сможет ли свет победить его.