Крысолов - Иван Тропов

Но все равно открывать глаза не хотелось. Хотелось лежать, забыв обо всем…

Только где-то там, в центре Старого Города, полном пехоты, крыс и стрельбы, был Арни. Если еще был.

Стас открыл глаза.

Опять вечер… Черт возьми, сколько можно просыпаться вечером, а жить ночью? Крысолов, да. Но не крыса же!

Хотя это как посмотреть… Со всех сторон – по бокам, на ногах, на руках, на груди, за головой – и правда как одно большое, толстое шерстяное одеяло. Крысиные тельца. Метаболизм у них быстрый. Теплые-теплые маленькие живые грелки.

Прижимаются осторожно, равномерно, тщательно. Умница Роммель решил позаботиться о военачальнике?

Правда, самого Роммеля что-то не видно… Ага, вон он. Среди тех, кто заботливо обложил своими тельцами Серого. Сам Серый дрыхнет, как маленький ребенок. Раскинувшись, зачерпнув рукой и прижав к себе и Роммеля, и еще пару крыс, словно подушку.

Стас усмехнулся.

Кривовато. Смешно, конечно… И все же – словно укол ревности. Нет, конечно, ревновать крыс к Серому – это просто смехотворно. И все же малость обидно. Почему это Роммель греет этого обжору и сурка, а не своего хозяина? Непорядок.

– Так, господа…

Крысы, конечно же, не спали. Мигом разлетелись в стороны.

Роммель открыл глазки, пискнул на задвигавшихся было крыс, гревших Серого. Осторожно выполз из-под его лапы. Блин, ну просто заботливая женушка, а не крыса!

– Как обстановка? Пируэт, чуть ленивый после дремы. Чисто.

Стас дотянулся до рюкзака, размотал затяжки, достал, планшетку. Индикатор едва светится. Ладно, много и не надо…

Включил встроенный мобильник. Активировал определение координат. На экран планшетки выскочила карта центральной полосы. Вот отметка о местоположении.

Хорошо… А где наш схрон, подготовленный почти неделю назад, когда поход на Пензу только начинался? Н-да. Не так чтобы совсем пришли, но могло быть и хуже. Еще пятнадцать километров. Зато потом…

Но это потом будет. Пока же…

Стас выключил планшетку, пока аккумулятор совсем не сел. Поежился. Теперь, когда крысы не грели, сразу чувствовалось, что одежда под кевлариновым плащом насквозь мокрая. Если, конечно, эту чуть подсохшую грязь, местами похрустывающую, как корочка подгоревшего пирога, можно назвать водой… И еще очень хотелось есть.

– Серый, подъем! Алике!

Серый поднял голову, огляделся и сел. А вот Алике никак не отреагировала/

– Алике!

Ноль внимания. Как лежала, сунув кончик хобота в ложбинку у основания передних ног, так и лежит.

Стас похлопал ее по основанию хобота.

Ни фига.

Тогда тихонько пнул в коленку.

Без изменений.

Стас цокнул, покачал головой. Ну и как поднимать эту девчонку? Так не разбудить. А пинками… После того как без передыху тащила этот чертов секвенсор сотню с лишним верст?

Стас вздохнул. Поежился, сунул руки в карманы. Правую очень осторожно, все еще болит. Левую можно смелее… Ага!

На дне кармана так и лежали два забытых кусочка шоколада. Уже не в форме квадратиков, уже два липких комочка. Водные процедуры и для шоколада не прошли даром.

Ну ничего. Форма не важна, важно содержание. Стас достал смятую обертку. Выколупал из бумаги и фольги один кусочек. Разломал-растер его в пальцах, сжал в кулаке.

Когда шоколад нагрелся и вокруг сладко запахло какао и еще чем-то вкусным, подсунул руку между передними ногами-столбами. Провел вдоль хобота и поднес пальцы с липкими шоколадными потеками к мягкому кончику.

Определенно что-то изменилось. По телу слонихи прошла какая-то едва уловимая дрожь… А потом хобот так втянул воздух, что пальцы потянуло, как в пылесос.

Стас отдернул руку. Хобот задрожал, приподнялся, качнулся из стороны в сторону, как кобра, вылезающая из мешка под насвист змеелова. Сориентировался по ароматному облачку и потянулся за пальцами. Тянулся, тянулся…

Пока Стас не отвел руку слишком далеко. Хобот вытянулся на всю длину, дальше никак.

Тогда Алике открыла один глаз.

– Просыпайся, девчонка.

Стас достал второй кусочек, последний. Показал.

В огромном животе глухо заурчало. Алике открыла второй глаз, сглотнула и перекатилась на живот, неотрывно глядя на аппетитно пахнущие пальцы.

Солнце садилось, и воздух ощутимо холодал.

И чего шерстяных предков потянуло сюда? У них, между прочим, курток вообще не было. И джинсов. И ботинок. И термоса с ко…

Ну, термоса-то с кофе, положим, и у самого нет. Но предков даже мысль о самой возможности термоса с горячим кофе не могла согревать.

Все-таки дураки они были, эти предки, прости господи. Нет, чтоб сидеть в своей Африке, нежась в теплых волнах, пожевывая кокосовую стружку с ананасами и развлекаясь с мулатками…

Хорошо хоть дождя больше нет. В смысле ливня. Высокая Алике задевала веточки деревьев, и холодные, почти ледяные капли, оставшиеся еще с прошлой ночи, звенели о корпус секвенсора, падали на голову и спину топотушки, разбивались и разлетались во все стороны холодным душем.

Сначала Стас и Серый вздрагивали, потом притерпелись.

Алике, которой доставалось больше всех, перестала вздрагивать еще раньше. Ледяных капель собрала столько, что стала почти чистой. Розовая шерсть играла в лучах заходящего солнца то оранжевым, то почти красным, а то и словно бы голубовато-серебристым. Капли воды то и дело вспыхивали крошечными солнышками…

Вокруг, то там, то здесь, мелькали темные тельца. Свита в пять сотен душ. Ну просто романтика…

– Стоп, девчонка.

Алике уговаривать не пришлось. Встала, развернулась к Стасу и поглядела своими огромными глазищами, заглядывая в самую душу.

– Жрать хочешь… – недовольно сказал Стас.

Нахмурился и постарался не замечать этого взгляда. И просит вроде бы, но так робко, даже не протрубила ни разу… Стас отвел взгляд и вздохнул.

Достал планшетку и еще раз сверился с картой.

Эх, еще бы понять, что к чему относится… Аккумулятор почти сел. А зарядить его негде. Можно, в принципе, вызвонить по мобильному систему глобальной навигации, чтобы определить свое местоположение точно… Рискованно. Еще один звонок добьет аккумуляторы.

Даже если координаты и успеют определиться – уже не успеть заметить, где они высветятся на карте. Экран планшетки и так-то едва светился.

И погас.

Все, сдохли аккумуляторы. Даже звонить не пришлось.

Стас по старой, еще детской привычке потряс планшетку. Для щелочных батареек такое взбалтывание помогало. Батарейки удавалось малость оживить, выжать последние крохи энергии… Ни фига. Теперь аккумуляторы совершенно другой конструкции.