Детская книга - Борис Акунин

– Брось! – Выхватив у доктора унибук, Ластик подошел кСоломке. – Никого убивать мы не будем. Если, конечно, сами не накинутся.

– Дурак ты. – Княжна с сожалением отбросила кинжал. – Хотячто с тебя взять – вестимо, ангел.

Поняв, что стрелять в него не будут, барон заметно воспрялдухом.

– Ты умный отрок, умнее многих зрелых мужей. Я будупоговорить с тобой так, как ни с кем еще не говорил, – волнуясь и жестикулируя,начал он. – Знаешь ли ты, ради чего человек рождается и живет? Чтоб пить, есть,копить деньги, а потом состариться и умереть? Нет! Мы появляемся на свет, чтобыразгадать Тайну Бытия, великую головоломку, загаданную нам Богом. Всё прочее –суета, пустая трата жизни. Люди чувствуют это всем своим существом, но сознаютсобственное бессилие. Вот почему в нас так силен инстинкт продолжения рода –человек плодит детей в смутной надежде, что те окажутся умнее, талантливее иудачливее. Мол, пусть не я, а мои внуки или правнуки разгадают Великую Тайну.Но я, Эдвард Келли, никогда не хотел иметь детей. Потому что твердо знал: детимне не понадобятся, я разгадаю Тайну сам. Что мне всё золото мира! Магистериумнужен мне не ради богатства. Подчинить себе Божественную Эманацию – это всёравно что самому стать Богом! Вот величайшее из свершений! И я предлагаю теберазделить со мной эту высокую судьбу!

Доктор Келли говорил без умолку, страстно и смутно, ноЛастик слушал вполуха – он читал унибук.

Сунул пистоль за пояс, открыл заветную 78 страницу.Наконец-то, после долгих месяцев жизни без подсказок, он мог задавать вопросы иполучать на них ответы.

– Царь Дмитрий Первый, – шептал Ластик. – Годы жизни!

Экран помигал немного. Потом появилась надпись:

«Может быть, имеется в виду царь Лжедмитрий Первый?»

– Да, да!

И унибук выдал биографическую справку, от которой у Ластикапотемнело в глазах:

ЛЖЕДМИТРИЙI

{год рожд. неизв. – 1606) – русский царь (май 1605 – май1606)

Авантюрист неизвестного происхождения, выдававший себя зацаревича Дмитрия Углицкого. Согласно официальным источникам, беглый монах Юрий(в иночестве Григорий) Отрепьев, однако эта версия оспаривается историками. Спомощью польских наемников и запорожских казаков захватил Москву, свергнувдинастию Годуновых. Судя по свидетельствам иноземных очевидцев, пыталсяпроводить реформы и смягчить крепостное право, однако документов царствованияЛ. не сохранилось – все они были уничтожены в годы правления царя ВасилияШуйского. После гибели самозванца в результате боярского заговора его тело былосожжено, а прах развеян выстрелом из пушки. С этого момента на Руси начинаетсятак называемое Смутное Время – долгая эпоха войн и междоусобиц, опустошившаястрану и надолго замедлившая ее экономическое и политическое развитие.

Погиб Юрка, погиб! Шуйский исполнил свою угрозу, не оставилот милосердного царя и следа на земле: останки развеял по ветру, а память стер.Что же до Смутного Времени – то за это спасибо полоумному доктору с его ТайнойБытия и расплавленной ртутью…

Размазывая по лицу слезы, Ластик спросил:

– А Василий Шуйский? С ним что?

На этот вопрос компьютер ответил без запинки:

ШУЙСКИЙ, Василий Иванович

(1552? – 1612), русский царь (1606-1610)

Представитель одного из знатнейших боярских родов, Шуйскийшел к престолу долгим, извилистым путем. Добившись короны коварством, так и несумел прочно закрепиться на троне. Ненадежная поддержка знати, крестьянские идворянские мятежи, появление нового самозванца Лжедмитрия II, польскаяинтервенция сделали правление Ш. одной из самых тяжелых и бесславных страниц вистории России. Разбитый войсками польского короля, Ш. был насильно пострижен вмонахи и увезен пленником в Варшаву, где и умер – по некоторым данным, былуморен голодом в темнице.

– Так тебе, гад, и надо! – пробормотал Ластик и спросил проподлую Марину.

МНИШЕК,

Марина или Марианна

(1587-1614).

Дочь польского магната Юрия Мнишка. Благодаря браку сЛжедмитрием I стала русской царицей. После гибели самозванца его жену оставилив живых, но на родину не отпустили – отправили в ссылку. Стоило появитьсяновому самозванцу, Лжедмитрию II, и М. сразу признала его своим супругом,мечтая вернуться на престол. Когда же Лжедмитрий II был убит врагами, сошлась сдругим искателем приключений, атаманом Заруцким. Несколько лет скиталась с нимпо разным провинциям, в конце концов была схвачена и посажена в тюрьму, где,как сказано в летописи, «умерла с тоски по своей воле».

Ластик сквозь слезы злорадно улыбнулся и не ощутил по этомуповоду ни малейших угрызений совести. Папа всегда говорил: коварство ипредательство никогда и никому не приносят счастья.

Только собрался выяснить самое насущное – известно лиистории что-либо о судьбе князя-ангела Ерастия Солянского, как раздалсяотчаянный вопль Соломки:

– Зри!!!

Уловив краем глаза какое-то стремительное движение, Ластикповернулся и увидел, что Шарафудин пружинисто поднимается на ноги. Слегкапошатнулся, выпрямился, потянулся к рукоятке сабли.

Рванул Ластик из-за пояса пистоль, щелкнул курком – ивыстрелил бы, честное слово выстрелил бы, но Ондрейка прыгнул в сторону,подхватил на руки княжну и прикрылся ею, как щитом.

– Отпусти ее! – закричал Ластик.

Напряженно оскалив зубы, Шарафудин пятился к двери. Соломкабилась, лягалась, но что она могла сделать против сильного мужчины? Толькомешала как следует прицелиться.

– Не дергайся ты!

Она поняла. Послушно затихла, да еще вся сжалась, так чтокошачья физиономия Ондрейки открылась. Теперь можно бы и пальнуть, однакоШарафудин оказался проворней: швырнул боярышню в противника, а сам выскользнулза дверь.

Из коридора сразу же раздалось:

– Караул! Сюда! Все сюда!

Соломка и Ластик застыли, обнявшись. Так уж вышло – иначеоба не устояли бы на ногах.

– Ох, что страху-то натерпелась, – всхлипнула боярышня иприжалась к нему еще сильней.