Нижний уровень - 2 - Андрей Круз

Вот как. То есть Патрик просто детектор. А спуститься не может. Или все же может?

Не хочу я его в дом Энн везти, не хочу. Но думаю, что другого выхода нет. Если здесь снизу все перекрыли, то и в других домах должны. Никто не хочет давать мне лишние точки спуска, они там сейчас укрылись и чувствуют себя в безопасности.

– И что дальше? – спросил Коди, включая свет.

– У нас здесь по плану дальше ничего. Вы что-нибудь нашли?

– Почти фунт кокаина, так что ордер уже оправдан. – Он открыл дверь из кабинета в холл.

Ну ты скажи… Подозреваю, что это у них не одобряется. Но черного кобеля не отмоешь добела, не те это люди… или нелюди. Проблема с кадрами была у Пемброка. Или все же у Энн?

А это что? На комоде стояла фотография в рамке. Уже знакомая смуглая рожа «Эль Пончиса» и с ним рядом почти черный мордатый мексиканец с удивительно мерзкой физиономией.

– Это кто? – спросил я, взяв рамку с фото. – «Эль Негро»?

– Он самый, – кивнул Бисон. – Не похоже, что он так уж противен юному сироте, как тот рассказывал журналистам, верно?

«Эль Негро» – главарь банды, который сделал малолетку своим главным палачом. И да, малолетка, похоже, гордится знакомством. Опять же вопрос: как бы отреагировали его нынешние главари, если бы увидели еще и это фото? Они над имиджем работают, пытаются научить всех своих выглядеть паиньками, а тут такое. Ладно, не важно уже. «Эль Пончиса» мы сами накажем. Строго. Когда поймаем.

– Ладно, ты знаешь, где нас искать, – протянул я руку Бисону. – Правда, мы скоро уедем на несколько дней.

– Я слышал.

Верно, мы с ним это уже обсуждали. Без подробностей, разумеется, «в части касающейся».

– Мы больше не понадобимся, я думаю, – сказал я на прощание. – Весь список адресов у тебя есть, просто сделай так, чтобы там подняться снизу было нельзя. Снимай шторы, сверли дырки в дверях или сами двери убирай.

– Это я уже понял.

Ну вот и минус большая головная боль. Коди своего не упустит, все лифты заблокирует, в том числе и в Юме.

Вышли на улицу, где ничего не изменилось, разве что небо на востоке начало чуть светлеть да сосед справа ушел в дом. То ли аккумулятор в телефоне разрядился, то ли понял, что ничего интересного не будет. Сватовцы тоже грузились в свой бронетранспорт, явно вознамерившись покинуть место рейда. Ну хоть пригодились. Эти отряды создали для арестов вооруженных психопатов и ситуаций с заложниками, но такие ситуации раз в несколько лет случаются. Вот и используют их для таких «не стучим» рейдов, в основном по наркотикам.

Насколько это хорошо? Да черт его знает. Потому что, когда ночью в дом с криками вламывается толпа вооруженных полицейских, хозяин часто с переполоху, не поняв, что случилось, хватается за оружие. Ну и убивают его за вооруженное сопротивление. Потом зачастую выясняется, что информация была лживой и никаких наркотиков в этом доме отродясь не было. А человека уже похоронили. Совсем на днях читал, что в том же Техасе только за последний год при таких рейдах убили еще и двух «офицеров», как в последние годы с какого-то перепуга стали величать себя местные полицейские. Peace officer, вообще рехнуться, я даже перевести-то адекватно это не рискну. И суд, кстати, обоих убийц оправдал, при том, что в одном случае наркотики все же нашли.

Но как бы то ни было, а СВАТы тем самым доказывают, что им надо и дальше платить зарплаты и покупать им всякие модные игрушки у военных по грантовым программам. В результате которых у школьного округа может оказаться вернувшийся из Ирака MRAP, то есть бронетранспортер, если упрощенно. Правда, округ от него избавился после того, как обалдевшие родители учеников подняли шум на весь мир. Ну так и я бы поднял, любая дурость хороша в меру.

– Патрик, – сказал я, усевшись за руль «Форда». – Сейчас мы съездим в Сидону ненадолго. Надо кое-что проверить.