Нижний уровень - 2 - Андрей Круз

Еще три часа езды, теперь уже до «Пустынных Песков». По дороге отстучал сообщение еще спавшей Росите о том, что утром Патрик не приедет, пусть отдыхает дальше, сколько получится. Проснется и прочитает. Нам бы тоже отдохнуть уже, а то скоро челюсть выверну от зевоты. Ну и опять же адреналиновое похмелье накатило, тоже довольно унылая штука. Надо, кстати, будет сменить «признакообразующие детали» в карабине, потому что найдут с утра возле гравийного карьера два трупа… а может, кстати, и не найдут никого. Потому что к трупам подъехали, а бандиты светиться возможным опознанием точно не пожелают. Так что, скорее всего, там найдут максимум машину Брауна. И несколько моих гильз. Гильзы – это не очень хорошо, но при таких обстоятельствах уже и не критично. Можно не суетиться, в общем.

На заправке, на которую все же пришлось заехать, купил две банки «Ред Булла», выпил обе в машине почти что залпом, одну за другой, как-то отогнав неумолимо, как океанский прилив, накатывавший сон. Загнал машину на территорию нашего склада, еще раз глянул на ее бампер, то самое место, которым я боднул «Вольт» Брауна – разве что краска содрана и тонкая пластиковая накладка с бампера. Крепкий экипаж, получается. А я, пожалуй, вместо сгоревшего пикапа полицейский «Тахо» поищу в продаже. У него тоже все укреплено, ну и клиренс, насколько я помню, ниже стандартного, чтобы гонять можно было. Как-то не было раньше возможности оценить реальное качество американских полицейских машин, а тут вот оно как.

В голове как магнитофонная лента прокручивается разговор с Брауном. Дал он много, пожалуй. Хотя бы то, что я знаю, где искать Энн, «советника права» и промежуточный спуск в Юме, уже многого стоит. Знаю списочный состав группы противника. Перепроверю все это у Хименес, сколько-то и она знает, потом снова к Брауну.

А потом надо будет… черт знает, что надо будет потом. Как-то сведений подвалило столько, что не знаешь, за что хвататься в первую очередь. И хвататься надо, как в игре в бирюльки, аккуратненько, чтобы всю кучу не завалить, особенно себе на голову.

Трое сидят в Мексике, просто «держат форт», управляют холодильником. Там сейчас и «Эль Пончис», но он «в командировке», он вернется. Траулеры привозят улов, вместе с уловом товар. Где и как его берут – это уже неважно, это забота картеля. Нанятые бандиты забирают товар с траулера и везут на холодильник, там складывают где-то у спуска. Знать, как он оттуда уходит, им и не надо. Скорее всего, эти трое сразу уносят товар вниз, и лежит он уже там. Абсолютная безопасность. Полиция может нагрянуть с обыском – и ничего не найдет. Или попытаться подловить на перевозке – но опять ничего не выйдет.

Дальше компания из «Хипстера», «экстремала», Зеке, «Эль Пончиса» и Оливы Хименес едет туда низом, от сторадж-боксов. Это самая опасная часть, но они идут на двух хорошо подготовленных машинах, пикапах вроде тех, что стоят у склада в Саломи. Едут с запасом топлива и запчастей в прицепах, хорошо вооруженные, так что все не так страшно. Забирают товар из холодильника в Мексике, пополняют запасы, отдыхают, затем возвращаются назад. Тем же маршрутом. Разгружают товар в боксы, затем уезжают на своих броневиках к офису и там поднимаются. Затем уже люди картеля, которые и арендуют эти боксы, просто открывают двери и забирают товар, который появился там неизвестно откуда. Все риски на них, а мои противники опять ничем не рискуют, абсолютно.

Возят умеренно, около четырех тонн в месяц. В порту килограмм колумбийского кокаина стоит где-то двенадцать тысяч долларов. И он же стоит двадцать четыре тысячи в Финиксе. При этом потери при доставке нулевые, в то время как другие картели теряют процентов двадцать товара. Там… я даже не знаю, как этих назвать… они сдают товар обратно за половину от маржи, то есть за восемнадцать. Доход предприятия – двадцать четыре миллиона в месяц. В перспективе планируется несколько больше, но это когда новый продавец вытеснит с рынка других, то есть со временем. Две трети дохода уходит наверх, много пока идет на накладные, бизнес вроде как только развивается, но все равно всем остается много, очень много.