Метро 2035: Крыша мира - Владислав Выставной

– Ладно, Шива. – Змей сделал шаг в сторону зловещей троицы. – Послушай…

Он собирался что-то говорить, тянуть время, уже понимая, что это бессмысленно. Эти фанатики в своем дурмане просто физически не в состоянии слышать хоть какие-то аргументы. В какой-то момент появилась даже безумная мысль броситься на Шиву, взять его в заложники и…

Крепкая рука перехватила его шею и потащила назад. Змей захрипел, напрасно пытаясь вырваться. Из-за спины вперед вытянулась рука в шинельном рукаве с зажатой в кулаке гранатой.

– Полковник?! – прохрипел Змей. – Что это значит?!

– Все назад! – хорошо поставленным командным голосом рыкнул Полковник. – Всех взорву к чертовой матери!

Это звучало эффектно, даже с учетом того, что граната была светошумовой, отжатой еще у блюстителей. Больше поражало то, что старый вояка оказался вполне вменяемым. Если все это время притворялся – то заслужил аплодисменты. Жаль, в таком положении хлопать было проблематично.

Тем не менее приближение «братьев» замедлилось.

– Отошли все, быстро! – рявкнул Полковник. – Дальше! Еще дальше! – И бросил спутникам: – А вы не дергайтесь! Пока я его не отпущу!

– Так это вы взяли гранату? – прохрипел Змей.

– Конечно, я, – усмехнулся Полковник. – Такое дело нельзя доверять дилетантам. Вы же сами друг друга поубиваете. Если бы я не разрядил пистолет…

В снег полетела пригоршня патронов от ПСС. Их быстро подобрал Старый – пистолет был теперь у него.

– Как только я зайду в расщелину – бегите, – сказал Полковник. – У вас будет секунд пять. Потом падайте на землю. Лучше за камни. Поняли?

– Зачем вы притворялись, Полковник? – Змей был в недоумении.

– Я не мог решить, что с вами делать. Вас можно было убить много раз. Но… Я решил посмотреть. На то, о чем так красочно говорил видящий. Но, оказывается, не судьба. Что ж, я сам виноват…

– Постойте, Полковник. Может, как-то по-другому поступим? Не обязательно ведь жертвовать собой!

– Поздно. Постарайтесь, чтобы моя смерть была не напрасной. И дочери моей передайте… Впрочем… Это уже не важно. Теперь – бегите!

Он отпустил Змея и резко направился в сторону расщелины. Зашел внутрь. Упавший на снег Змей завороженно смотрел сквозь лед, как он поднимается по скользкому склону к огромному мутному пузырю в ледяной коре над головой.

– Бежим!!! – закричала Тана, с силой отрывая друга от склона.

Как по команде стартового пистолета, все рванули в сторону непонимающе смотревших на них врагов. Те даже расступились, пропустив беглецов, разом попадавших в сомнительное укрытие за небольшим бугром. И только Шива всеми тремя головами продолжал смотреть в сторону наполненного газом пузыря. И вдруг до него дошло.

– Ты что задумал, чувак?..

Вспыхнуло маленькое солнце. Какие-то мгновения пламя клубилось в тесных границах ледяного пузыря. Мгновением позже долетел приглушенный грохот.

И все кончилось. Лишь из сетки разбежавшихся трещин повалил густой дым. И в три глотки расхохотался Шива. Он неторопливо направился в сторону дымящегося пузыря, разглядывая его как какую-то жуткую диковину. За ним потянулись остальные «братья».

Глядя из своего укрытия, Змей с ужасом подумал: Полковник пожертвовал своей жизнью напрасно! Он не любил этого человека, более того – он был врагом. В эти секунды Змей ощутил необъяснимую, почти вселенскую тоску.

Шива продолжал хохотать, и его робко поддержали последователи. Чувство юмора у них было своеобразное, но стоило сделать скидку на многолетнее действие дурманящего газа.

Все это веселье оборвалось оглушительным треском. Шива перестал смеяться, настороженно огляделся.

– Назад! Быстро! – выглянув из укрытия, сдавленно приказал Старый.

Все поняли мгновенно и торопливо отползли еще дальше от эпицентра взрыва. Далеко отойти не успели. С грохотом, разрывающим барабанные перепонки, участок ледяного свода вокруг «пузыря» рухнул, погребя под собой большую часть Братства во главе со своим трехликим, но чересчур самонадеянным лидером.

* * *

И вспыхнуло солнце.

На этот раз – самое настоящее.

Потому что границы между ним и измученными людьми больше не было.

И это настоящее солнце было настолько невероятным, что даже представить такое было невозможно. Как невозможно было представить себе такое синее небо. Потому что есть вещи, перед которыми фантазия бессильна. Они и созданы для того, чтобы ими любоваться вживую и будоражить воображение.

Потом пришла волна воздуха. Настолько свежего, чистого, сочного, что от него закружило голову сильнее, чем от галлюциногенного газа. Хотя это лишь в первые секунды. Потом стало медленно приходить прояснение в сознании – они больше не дышали отравой.

Все залило таким светом, что с непривычки людям казалось: они ослепли. Почти на ощупь искали по карманам темные очки, которые нашлись не у всех. Впрочем, Горец мгновенно нашел решение, прикрыв глаза черной тканью тюрбана, Игнат натянул на глаза вязаную армейскую шапку.

Выбирались осторожно, не быстро по грудам расколотого на огромные кристаллы льда. И вскоре оказались на склоне гигантского ледника – теперь уже с его внешней стороны.

Потрясенные, они молча наблюдали картину, которую до этого бледными человеческими словами пытался описать им видящий. И хоть Змей видел все это уже не раз, реальность все равно оказалась сильнее.

Весь Кавказ был у них под ногами. Огромное, бесконечное море ослепительно-белых, подсвеченных солнцем вершин. И величественные вершины Эльбруса за спиной.

Но главное – здесь можно было дышать. Более того, здесь можно было жить – что бы ни говорили адепты Директории. Может, это и было одной из причин, почему Полковник пошел на мученическую смерть? Ведь так тяжело признать: то, за что ты боролся, ради чего столько людей обрек на гибель, – все оказалось ложью. Но как бы там ни было – именно Полковнику они обязаны жизнью и тем, что сейчас видят.

Они еще долго шли вверх по сверкающему, припорошенному снегом леднику, но это были легкие шаги, несмотря на всю накопившуюся усталость. Ведь их ждал великий Мудрец с ответами на все вопросы.

Их ждала заветная цель.

Подходя к седловине между вершинами, они уже ощущали, как сердца наполняют благоговение и восторг. Правда, Старый утверждал: так проявляется действие разряженной атмосферы.

И вот, выйдя в седловину, они остановились. На лицах появились недоумение и растерянность.

– А где Мудрец? – тихо спросила Тана.

Змей молчал.

– Может, он отошел куда-то? – предположила Ксю.

– Я не знаю, о ком вы говорите, – сказал Старый. – Но здесь просто некуда отойти. Разве что на ту сторону седловины.