Метро 2035: Крыша мира - Владислав Выставной

Замолчали, каждый думая о своем. Молча ели холодную еду. Все-таки у усталости есть свои преимущества – самый яростный спор гаснет сам собой.

* * *

На этот раз удалось уснуть. И пришли сновидения. Это были кошмары, причем настолько страшные, что Змей проснулся от собственного вопля. Сел на «постели», собранной из одежды и из всего, что нашлось в рюкзаке, и самого рюкзака. Бок грела Тана – она, как и остальные, не среагировала на крик.

Змей повернул голову. И вздрогнул.

На него смотрел Полковник. Он сидел на скамейке у стены. И смотрел – прямо, не отводя взгляда.

– Старый солдат, мать его, – пробормотал Змей. – Не спится ему.

Только сейчас он понял: они не выставили дозор, понадеявшись, что в этих мертвых местах врагов быть не может. Свихнувшийся Полковник на роль часового годился слабо: от него самого можно было ожидать любых сюрпризов.

Проснулся он не просто так: что-то его беспокоило. Змей прислушался: из-за тонкой стены доносились какие-то звуки. Припав к запотевшему окошку, протер его рукавом.

Огни. Множество огней приближалось сюда снизу.

– Вставайте! Слышите? Тревога!

Он тряс спутников – но те не реагировали, будто были мертвы. Может, дело в усталости, может, в газе, но тормошить их было бессмысленно. Полковник наблюдал за его тщетными усилиями и злобно ухмылялся.

– А, чтоб тебя!

Схватив автомат, Змей выскочил за дверь.

Он увидел их. Тех самых, что сидели тогда в бетонном склепе, раскачиваясь под мерный барабанный ритм. Теперь они поднимались по склону, сползая по льду, – и снова карабкаясь с упорством одержимых. У некоторых в руках были факелы – плевать они хотели на опасность взрыва.

Трудно было предположить, что эти ребята с такой маниакальной яростью совершают восхождение на кандидатский разряд по альпинизму.

Это была погоня. Шива держал слово.

В магазине было еще три патрона, найденных в кармане и оставленных «на черный день». Видать, черный день наступил – в прямом и переносном смысле слова. И единственное, что он мог сейчас сделать, – увести этих тварей в человеческом обличье в сторону от своих беспомощных спутников.

Он бросился вверх и влево по сравнительно ровному склону. Отбежав с сотню шагов, рухнул на четвереньки, ощущая, как заходится сердце и захлебывается дыхание от недостатка кислорода. Развернулся, выстрелил почти не целясь, заорал:

– Сюда, сучье братство! Тут он я!

Тяжело поднялся, принялся карабкаться выше, надеясь лишь на то, что спящие олухи услышали выстрел. Обернулся, хрипло рассмеялся: огоньки потянулись в его сторону. Прицелился, выстрелил. Наверняка мимо. Но это не важно, главное – бежать – выше, дальше…

Огоньки были уже близко, он слышал у себя за спиной смрадное дыхание – эти ребята были куда шустрее. Когда казалось, что нет шансов на спасение, впереди словно из небытия выплыло странное сооружение. Похожий на рухнувший на склон серебристый дирижабль, только с серым бетонным фундаментом и окнами. Он видел его на фото в обсерватории Старого.

– Приют Одиннадцати, – прошептали обветрившиеся губы.

Уже у самой двери в этом странном сооружении его настиг первый преследователь. Злобный мужик в драном комбинезоне, со шрамом на пол-лица, словно продолжавшим порез на плече комбеза, бросился на него – и рухнул, получив последнюю автоматную пулю в живот.

– Убью! – зарычал мужик, одной рукой схватившись за живот, другой продолжая тянуться к потенциальной жертве.

Но Змей уже ввалился внутрь здания, рывком задвинул засов и спиной привалился к двери, пытаясь отдышаться. В дверь уже с ревом и проклятиями ломились возбужденные члены Братства. Змей вздрагивал вместе с дверью при каждом ударе и молил духов здешних гор, чтобы друзья проснулись. Ну, и пришли на помощь, если это в их силах.

Все это время он ничего не видел вокруг себя, таращась то в пол, то в стену. Но теперь что-то заставило его медленно поднять взгляд. Губы шевельнулись, издав нечленораздельный звук.

Перед ним стояли несколько вооруженных людей в незнакомой военной форме. Несколько устаревшего типа, но оттого рождавшей еще более неприятные ассоциации. Мешковатые брезентовые куртки, странные, чуть примятые фуражки с орлами… Он уже видел орлов на фуражках. Только эти держали в лапах смутно знакомый символ.

Свастика.

– Какого черта… – Змей попытался сделать шаг назад – но в спину уперлась дверь, и в нее тут же ударили с новой силой. – Вас же не может быть! Вы все мертвы!

Солдаты с карабинами, стоявшие в первом ряду, переглянулись с недоумением. Вперед вышел рослый офицер, положив руку на расстегнутую кобуру, резко спросил что-то по-немецки.

– Иди ты знаешь куда! – заорал Змей. – Не понимаю я вашего карканья!

Немец, видимо, не понимал тоже, но интонация ему не понравилась. Он сделал шаг в сторону, и за его спиной возник рослый солдат с ручным пулеметом. Солдат усмехнулся, и толстый ствол в дырчатом кожухе с грохотом харкнул огнем.

Слабо вскрикнув, Змей повалился на спину. Успел подумать: странно – ведь за спиной была дверь.

Но вместо этого упал на чьи-то подставленные вовремя руки. Заморгал, пытаясь сообразить, что происходит. Перед ним появилось беспокойное лицо Таны:

– Живой?

– Не знаю… В меня стреляли.

– Кто стрелял?

– Немцы. Альпийские стрелки… А вы… Вы их не видели?

Поняв, что несет околесицу, он высвободился из рук Игната и упал на колени. Огляделся. Здесь были все, даже Горец с Полковником. Не было только похожего на дирижабль сооружения. Вместо него был большой овальный фундамент с остатками каких-то ветхих строений внутри.

– А как же… – он сглотнул, – Приют Одиннадцати?

– Он сгорел. Еще в девяносто восьмом, – пнув камень, сказал Старый.

– Но я был в нем!

– Я предупреждал. Может, наденешь противогаз?

– Погоди… – Змей принялся растерянно вертеть головой. – А как же Братство? Они же пришли за нами!

– Расслабься, брат, – усмехнулся Новичок. – И скажи спасибо, что это только глюки!

Видящий поглядел в сторону. Нахмурился и кивнул:

– Я бы расслабился. Только что делать с этим?

У края разбитого фундамента ничком лежало тело мужчины со шрамом на пол-лица и кровавой раной на животе.

Секундой позже из-за окружавших их громадных камней, как вурдалаки из болота, полезли знакомые уже «братья». Они брали группу в кольцо. У многих в руках были ножи, железные прутья, у других же просто камни. Не сказать чтобы оружие, но численный перевес в данном случае решал все.

– Вот черт… – простонал Змей. – Они же оставили меня здесь как приманку…