Техническое задание - Сергей Плотников

– Это папа! – вдруг заорала, не сдерживаясь, Мамедова. Я едва не нажал на спуск и не выронил компьютер – так это было неожиданно, а постепенно расходящиеся по сторонам железнодорожники разом вздрогнули. – Там, на первом багги!

– Ты уве…

– Он! Я вижу! Знаю! – у девушки приключилась натуральная истерика. – Они в него стреляют! Надо помочь! Егор! Сделай что-нибудь!!!

«Чем?!» – хотел спросить я, но не успел. Изображение рывком дернулось, сменился угол зрения и появился прицельный маркер. И в ту же секунду вертолёт нырнул в пике со смещением, одновременно активируя пушку. Поток яркого пламени на мгновение ослепил носовые сенсоры, а когда изображение переключилось опять на турельную камеру, над степью уже опадала стена перемешанного с пылью огня, из которой, кувыркаясь, вылетали горящие обломки.

– А? Спасибо! Спасибо!!! – близко-близко под днищем Агаты пронёсся и остался за кормой вездеход генерала Мамедова, что заставило его дочку забыть о «собаке» в руках. Кажется, она меня даже поцеловала в щёку от избытка чувств, но я не обратил на это внимание. Датчик горючего – вот к чему насмерть прикипел мой взгляд. Индикатор топлива из красного стал чёрным – последний короткий импульс плазмы высушил баки досуха. Дрон терял высоту и обороты несущих винтов с каждой секундой, и я уже почти видел, как приближающаяся земля бьёт в объектив… Но, против ожидания, в каком-то метре от поверхности машина, ведомая БИУС выровнялась, каким-то чудом удерживаясь в воздухе. Пять ударов сердца, десять, пятнадцать – Агата всё отказывалась и отказывалась падать. Энергия в аккумуляторах должна была кончиться, а резервный источник питания на изотопах не мог даже стронуть роторы мощных электромоторов… Если только они, роторы, уже не вращались!

В моей голове как вспышка молнии высветились три слова: «авторотация»^[109] и «эффект экрана»^[110]. Не знаю, способен ли был на такой маневр живой пилот^[111], но программа, заменяющая дрону мозги, справилась! Горизонтальная скорость бескрылой птицы из композитных материалов медленно падала, но слева по борту уже потянулся постепенно приближающийся ряд железнодорожных вагонов крайнего тупика станции. Сто километров в час… девяносто… восемьдесят… В последний момент, когда воздух перестал держать машину, Агата успела выпустить шасси и задрать нос, жёстко ударившись хвостовой балкой о грунт. Самолет после такого касания обычно капотирует, но всё ещё вращающиеся лопасти сыграли роль гироскопа, а стойки колес выдержали нагрузку – и АВМ, теряя скорость и распугивая бывших пленников, подкатился к рельсам. Я с трудом разжал пальцы, насмерть вцепившиеся в планшет – и едва не выронил компьютер: ладонь была мокрой от пота.

– … – не смог я выдавить из себя ни слова – даже нецензурные временно куда-то подевались. Однако БИУС каким-то образом всё поняла и так, и через внешние динамики, окончательно распугав местных, во всеуслышание заявила:

– Я все рассчитала, вернулась и тебя защитила! Агата – умная!

Вдали показался пылевой шлейф приближающегося багги с генералом Мамедовым на борту, а ещё дальше лучи заката высвечивали поднимающиеся в утреннее безоблачное небо откуда-то с территории полигона циклопические дымные столбы. Горячее начало лета в этом году выдалось в Монголии…