Южный крест - Дина Роговская

Он серьезно смотрел на меня.

– Вы не бросили нас и дотянули до корабля, один Бог знает, как и вы. Мы молились, чтобы трос не оборвался, и пытались закрыть от волн гражданских, – его взгляд вернулся в настоящее, – как бы то ни было, после этого мы с парнями выбили ваше имя на другой руке, – он поднял рукав.

Мое имя, бортовой номер вертолета и «Новая Атлантида» в витиеватой вязи.

Я встала. Тут же села. Снова встала и прошлась по мостику.

– Но почему же вы молчали?! Когда нас представили на балу, вы все время молчали!

– Я растерялся. Когда мне сообщили, что вы можете стать моей женой, я боялся поверить, – он грустно посмотрел на меня, – но… мы не подошли.

Да. Благодаря дяде с одной стороны и Барту с другой. Провались… Никто никогда не узнает о том, что было тогда сделано.

– Да, не подошли, – эхом отозвалась я, бессильно опустившись в свое кресло, – до сих пор не могу поверить. У меня руки дрожат, – я подняла руки, и увиденное, подтвердило ощущение.

Это была не та дрожь. Не от си-экса. Это были нервы чистой воды. Сэр Мак-Артур осторожно взял мои руки в свои.

– Я хочу, чтобы вы знали, что вы всегда можете на меня рассчитывать, – твердо сказал он, – в любое время, когда понадобится помощь.

– Вы уже помогли мне, – тихо сказала я, – на «Мираже».

– Это был долг чести. Это не считается, – он заглянул мне в глаза. – Фрэнсис, я хочу, чтобы вы помнили, что я всегда рядом.

Я кивнула. Не знаю, что он еще хотел сказать. Он осторожно выпустил мои руки и встал. В этот момент вошел Барт.

– Вот ты где, – легкий кивок и напряженный взгляд, – сэр Мак-Артур.

– Я восхищен «Поллуксом», сэр Бартоломью, – отозвался тот, вернувшись к светскому тону.

– Буду рада видеть вас на борту, когда пойдем к «Северной звезде». Увидите его в деле, – я встала.

– Спасибо, – сэр Мак-Артур легко пожал мою руку и руку Барта следом, – тогда, отлет по готовности. Время не ждет.

– Мы готовы. Корабль заправлен.

– Хорошо, тогда через час.

– Ждем вас на борту, сэр, – Барт проводил сэра Мак-Артура и вернулся ко мне.

Вид у него был совершенно измученный. Он тяжело опустился в кресло Майкла.

– Фрэн, не уходи. Нам надо поговорить.

Я опустилась в свое кресло. Почему я не прочитала его личное дело, почему?! Почему я решила, что на этот раз все не так? Что это не очередной охотник за моим чертовым наследством?! Откуда взялась эта иллюзия, что вот это настоящее? Узнать вот так, при всех…

– У меня тоже была жизнь до тебя… – начал он медленно, тщательно подбирая слова.

Я должна это слушать?!

– Меня не волнуют твои женщины, – обрубила я, – меня интересуют твои дети.

Он провел руками по лицу, собрался с мыслями и продолжил:

– Мне было шестнадцать, расстались мы до того, как я поступил на службу в государственную безопасность и стал заниматься вашим кланом. Я никогда не думал, что женюсь на Изабель, мы проводили вместе время и все. Все закончилось само собой – она поступила в университет и уехала, меня после службы в армии пригласили на службу в госбезопасность… Фрэн, я даже не знал, что она беременна! Узнал только сегодня. Это был спектакль для тебя и остальных. Прости, что тебе пришлось все это выслушать…

Он потянулся к моим рукам, но я отдернула их.

– Не трогай меня.

– Фрэн, – его голос сел, – больше всего на свете я боялся потерять тебя, неужели это происходит?.. Фрэн, прошу, подумай…

– Почему у нее один ребенок, если у вас двойни по мужской линии? – спросила я неожиданно для себя.

– Мальчик не выжил, – бесцветно сказал Барт, – девочка перетянула все на себя. Такое случается с близнецами.

Да, я читала об этом, доводя себя до приступов паники во время беременности, пока Барт не выбросил все эти книги из дома.

– Сколько у тебя еще детей? – сухо спросила я.

Меня трясло от мысли, что где-то могут быть еще близнецы Флинты.

– С нашими всего трое.

Меня передернуло. С нашими… Он понял мой жест иначе.

– Фрэнсис, поверь, я никогда не охотился ни за богатыми наследницами, ни за их приданым…

– Почему ты ей это не сказал?

– Сказал, там же, когда понял, что смогу сдержаться и не убить. Фрэн, обещай не принимать скоропалительных решений, – он совсем сошел с лица.

– Ничего не могу обещать, – я пыталась сдержать руки, сжав кулаки, сунула их в карманы комбинезона.

А вот это уже си-экс.

– Мне надо идти, – я направилась с мостика.

В медотсек, срочно!

Барт остался в рубке со своими мыслями.

* * *

Я еле добралась до медотсека – мои ноги мне отказывали.

– Генри! – я почти рухнула на руки доктора Хейворда.

– Держу! – он быстро уложил меня на стол. – Сколько продержалась в этот раз?

– Месяц, черт… – ноги скрутило судорогой.

– Период увеличивается, это хорошо, сейчас, детка, потерпи… – он быстро подвесил пакеты с растворами и взялся за ремни, – для твоей же пользы, – сказал он.

– Привязывай, – почти прохрипела я.

Он быстро пристегнул меня, надежно прикрепив руки и ноги, и подключил ко мне капельницы. Я знала, что через несколько минут меня отпустит, надо только потерпеть…

– Генри, привет.

– Привет, Майкл.

– Я с подарками – здесь всякая вкусная еда.

Майкл! Его не должно быть здесь. Никого не должно быть здесь. Никто не должен знать… Боль выкручивала не только мышцы, но и мозг. Я скорее почувствовала, что Майкл сел рядом. Он коснулся моего лба, и меня пронзила дикая боль.

– Не надо, лучше не трогай, – словно откуда-то издалека донесся до меня искаженный голос доктора Хейворда.

– Я понял. Что ты вливаешь?

– Кое-что удалось придумать, но это временно. Правда, длительность действия увеличивается, хотя и медленно.

– Через час мы вылетаем. Нам предстоит серьезная боевая операция. Поставишь ее на ноги?

– Да, успею. Не переживай она не подведет.

– Я знаю… Пару дней назад я заметил, как у нее задрожали руки на штурвале. Два года я ничего не замечал, и решил, что все уже позади. Ты все это время поддерживал ее?

– Да.

– Барт знает?

– Нет, никто не знает. И она не обрадуется тому, что ты здесь.

– Комиссия армейских врачей и врачей космического ведомства… Черт, она обвела вокруг пальца всех!