Отчуждение - Александр Кельдюшов

Но ничего не произошло. Подросток вновь переменился в лице, и черты его разгладились. И тут же пропало угнетающее чувство неминуемой катастрофы. А вместе с ним сгинуло и неприятное наваждение. Мальчик был прежним… Нелепым и дурковатым. Идиотски переминаясь с ноги на ногу, он гнусаво ответил:

– Я никого не убивал! О чем это вы? Я вас не понимаю!

– Ах ты, змееныш! – ярость вновь захлестнула Стива. – Ты еще издеваешься! «Я вас не понимаю!» – язвительным тоном повторил он слова мальчика. – Неужели?! А мне кажется, наоборот, ты все прекрасно понимаешь! Ты лишь прикидываешься дураком! А на самом деле далеко не глупец! Хорошо маскируешься! Но тебе меня не провести! Я вижу насквозь твою подлую натуру!

Обидные слова комиссара задели. Том угрожающе нахмурился и нервно сжал губы, которые превратились в две тонкие полоски. Глаза его мстительно заблестели.

– Ты одержим! Маньяк! – не унимался Стив, распаляясь еще сильнее. – Такая маленькая бешеная змейка, которая набрасывается на всех! И жалит! Жалит! Пока ее не обезвредишь, вырывая с корнем ядовитые зубы! И то по старой привычке она по-прежнему будет кусаться! Но это уже не так опасно! Твое место в психлечебнице! Психопат! Хотя нет! – от гнева комиссар даже заскрежетал зубами. – Ты уже неизлечим! Зло в тебе укоренилось! Разрослось, как сорняк! Твои руки по локоть… даже по самые плечи в крови! Ты безнадежный случай! Для общего блага тебя желательно навечно изолировать! Посадить в пещеру, где-нибудь на необитаемом острове, и замуровать, чтобы ты никогда не смог выбраться! А еще лучше поместить в газовую камеру и умертвить! И на душе спокойнее будет, оттого что ты вернулся назад в Преисподнюю! Ведь в тебе не осталось ничего человеческого…

– Ты много на себя берешь, капитан! – раздраженно оборвал комиссара на полуслове Том. – Не тебе решать, как со мной поступать! Ты не Бог и не царь, чтобы по-своему разумению распоряжаться чьей-либо судьбой! – И уже с открытой угрозой в голосе добавил: – Не мне тебе напоминать… «Не копай другому яму – сам в нее попадешь!»

– Ты мне угрожаешь?! – взбеленился Стив, невольно сжимая кулаки.

– Нет! – елейным голоском парировал Том. – Просто предупреждаю! «Не стоит совать руку в незнакомые воды, если не знаешь, кто там водится! Иначе можно остаться без головы!»

– Серьезно?! – комиссар задохнулся от возмущения: вызывающее поведение подростка просто выводило его из себя. – Он меня предупреждает! Да чихал я на твои угрозы! Что ты успеешь предпринять, если я сейчас возьму и, как цыпленку, откручу тебе головенку?! Раз и готово! – и он наглядно показал, как это сделает. – Не станет тебя – и все проблемы разрешатся сами собой! – и язвительным тоном заявил: – А сержанту скажу, что ты отдыхаешь, и попрошу тебя не беспокоить! Скажу, на тебя весьма сильно повлияла смерть членов семьи! Ты так расстроился, что пожелал побыть один! Поплакать! А утром обнаружат лишь твой остывший труп! И никто не сопоставит новое убийство со мной! Просто скажут – «недосмотрели»! «Не уберегли!» И преступление, как и прежде, спишут на злодеяния одержимого убийцы, который все же добился своей безумной цели и вырезал всю семью подчистую! – и озлобленно отчеканил: – Твоя смерть будет не первой в серии странных загадочных происшествий… Но зато станет последней! Возможно, твоей гибелью я спасу не одну невинную жизнь тех, кому по своей кровожадной натуре ты захочешь в будущем причинить вред!

– Ты противоречишь своим убеждениям! – Мальчик в открытую насмехался над полицейским. – Твоя прямая обязанность защищать мирных граждан и ловить преступников! Сажать их! Но не вершить самосуд! Как же получается?! Ты сурово осуждаешь мои действия и в то же время желаешь уподобиться мне? Такому отъявленному, по твоим словам, негодяю?! Странное чувство долга! Ты так красиво рассуждаешь о справедливости, а сам уже подсознательно стремишься окропить руки в крови! – и издевательским голосом добавил: – А вдруг ты заблуждаешься? Никто не застрахован от ошибок! И сейчас ты расправишься с невинным человеком… Совсем еще ребенком! Не будет ли тебя мучить совесть, что ты совершил нечто низкое? Отвратительный поступок, который нельзя искупить даже собственной кровью! – Том расплылся в самодовольной улыбке. – И тогда дорога «наверх» тебе заказана! Будешь вечно гореть в Аду! Нравится тебе такая перспектива?

– Ты меня не проведешь! – разъяренно прошипел мужчина. – Я видел тебя во сне!

– Весьма веский аргумент, чтобы обвинить человека в убийствах! – глумливо усмехнулся мальчик. – Ничего лучшего придумать не смог, как привести в довод какой-то глупый сон?! Ты что – ясновидец?!

– Возможно! – огрызнулся Стив. Но в его голосе прозвучала едва скрытая гордость. – Теперь тебе не выкрутиться! Все решено! Я сам стану для тебя судьей и палачом! Как судья я выношу тебе высшую меру наказания – смерть! А как палач приведу приговор в исполнение… Немедленно!

И комиссар, убежденный в своей правоте, вытянув вперед руки с растопыренными пальцами, устремился к мальчику. Одержимо повторяя:

– Да восторжествует закон!

Но Том даже не шелохнулся, оставаясь спокойно стоять на месте, насмешливо наблюдая за «карикатурно серьезным видом» полицейского. Внезапно мальчик зашелся истеричным хохотом, чем привел мужчину в явное замешательство. Стив оторопело замер, удивленно моргая ресницами, и еще сильнее развеселил мальчишку. Сквозь смех Том с трудом выдавил:

– Вот дает! «Я сам стану судьей и палачом!» Какие возвышенные слова! Сколько в них «чувственности»! Кого же ты напоминаешь мне?! – Том иронично прищурил правый глаз. – Ты, случайно, в постановке Шекспира не участвовал?! – и новый взрыв неудержимого хохота. – Сейчас ты вылитый Отелло! Осталось лишь придать внешнее сходство, натереть тебя с ног до головы ваксой, и ты готов к блистательному выходу на сцену! Надо же, в тебе пропал настоящий артист! – Неожиданно Том перестал смеяться и с дикой ненавистью бросил: – Вот только ты не на того напал! Я тебе не беззащитная девочка, которая сложит ручки на груди и станет покорно ожидать своей печальной участи! Нет! Я не позволю себя, как барана, отвести на скотобойню! Так что осторожно… Остуди свой пыл! Возможно, на его месте окажешься ты сам! Не заставляй меня прибегать к крайним мерам! Иначе твоей участи не позавидует и мертвец!

От интонации, с какой мальчик произносил слова, у Стива в одно мгновение слетел весь боевой настрой. Детективу показалось, что, сделай он шаг вперед, и пропадет… Его с головой поглотит зловещая пустота, которая, как сумрачный плащ, окутывала мальчика. Это кромешная темнота пульсировала… Мерцала. Переливалась. Она казалась ему осязаемой… Живой. И Стив ошеломленно отступил, испуганно замирая на месте. И когда мужчина рассеянно опустил взгляд вниз, то невольно заметил, как у него предательски трясутся руки и коленки.

– Смерть может быть быстрой… И бесконечной! – тихо произнес мальчик, отрешенно смотря словно сквозь детектива. – Я могу убивать… И воскрешать! Снова убивать… И вновь оживлять! – и тут же весело добавил: – А может, и не могу! Кто знает? Ведь ты не хочешь это испытать на собственной шкуре, выступая в роли подопытного кролика? Это, наверное, так болезненно! Тем более что ты догадываешься о моих способностях! И тебе это может не понравиться… Бесконечные пытки болью!