Красная планета. Звездный зверь - Роберт Хайнлайн

Он с уважением отметил, что босс и вправду проглотил эту штуку.

Ритуал, которого придерживались семь цивилизаций из десяти, дал Гринбергу время осмотреть и оценить Фтаемла. Горгоноид был облачен в дорогостоящую пародию на земной вечерний костюм. Куртка с длинными, как у фрака, фалдами, кружевное жабо и полосатые шорты. Они помогали скрыть тот факт, что Фтаемл, несмотря на гуманоидную форму с двусторонней симметрий (две руки, две ноги и голова над удлиненным туловищем), не был человеком ни в малейшем смысле, за исключением юридического.

Но Гринберг вырос, общаясь с великими марсианами, а потом имел дела с самыми различными народами. Он совсем не считал, что «человек» обязательно должен быть похож на человека, и не отдавал никакого предпочтения обычной человеческой форме. На его взгляд, Фтаемл был симпатичным, а насчет грациозности – тут уж и сомневаться не приходилось. Сухой хитинообразный покров рарджиллианца, пурпурный с зелеными переливами, был аккуратен, словно шкура леопарда, и так же красив. Отсутствие носа ничуть не портило черт лица, этот недостаток с избытком компенсировал подвижный чувствительный рот.

Хвост свой Фтаемл, видимо, намотал под одеждой вокруг туловища; ему вздумалось притвориться, что он не только одет как человек, но и вправду похож на человека. Рарджиллианцы, твердо усвоившие, что с волками жить – по-волчьи выть, а в чужой монастырь со своим уставом не суются, готовы были буквально на все, чтобы походить на тех существ, среди которых оказывались. Тот, другой рарджиллианец, с которым довелось работать Гринбергу, ходил вообще голышом (так делают все обитатели Веги VI), и хвост его гордо торчал вверх, как у кота. При воспоминании о Веге VI Гринберга даже зазнобило. Ему-то пришлось там кутаться до ушей.

Он бросил взгляд на голову горгоноида. Что за чушь! Они нисколько не похожи на змей. Босс, видать, совсем на этих змеях свихнулся. Ну да, длиной с фут и толщиной в палец, но у них же нет глаз, нет рта и зубов – самые обычные щупальца. Почти у всех нас есть что-то наподобие щупальцев. А пальцы – это, по-вашему, что? Те же короткие щупальца.

Доктор Фтаемл поставил бокал, и только тогда мистер Кику выпустил из рук свою чашку.

– Доктор, вы проконсультировались со своими доверителями?

– Сэр, я имел такую честь. И позвольте мне воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить вас за корабль-скаут, столь любезно предоставленный вами для выполнения совершенно неизбежных в данной ситуации полетов с поверхности вашей прекрасной планеты на судно расы, высокой чести помогать которой я удостоен в настоящее время. Этот корабль, могу заверить вас, не бросая ни малейшей тени на великую расу, которой я служу, более приспособлен для данной цели и более удобен для человека с моим строением тела, чем вспомогательные корабли их судна.

– Не стоит благодарности. Оказать услугу друзьям всегда приятно.

– Вы крайне великодушны, мистер заместитель министра.

– Ну так что же они говорят?

Доктор Фтаемл всем своим телом изобразил нечто вроде пожатия плечами:

– С крайним прискорбием я должен вам сообщить, что в их позиции ничего не изменилось. Они по-прежнему настаивают на немедленном возвращении им этого ребенка женского пола.

Мистер Кику нахмурился:

– Я не сомневаюсь, что вы объяснили, что у нас нет их пропавшего ребенка, что мы о нем даже и не слыхали, что у нас нет ни малейших оснований думать, что он когда-либо был на планете, и, напротив, есть самые серьезные основания считать, что его здесь никогда не было.

– Да, я объяснил. Надеюсь, вы простите меня за то, что я переведу их ответ словами хотя и грубыми, но не оставляющими места для сомнений. – Он опять «пожал плечами», на этот раз несколько виновато. – Они говорят, что вы лжете.

Мистер Кику не обиделся, он хорошо понимал, что рарджиллианец, выступающий в роли посредника, столь же безличен, как телефон.

– Все было бы значительно проще, если бы я и вправду лгал. Я вернул бы им эту соплячку, и делу конец.

– Лично я вам верю, – совершенно неожиданно сказал доктор Фтаемл.

– Большое спасибо. А почему?

– Вы использовали сослагательное наклонение.

– О! Вы объяснили им, что на Земле находятся несколько сотен тысяч внеземных существ более чем семи тысяч различных видов? И что из них около тридцати тысяч – разумные? И что буквально на пальцах одной руки можно сосчитать тех, кто по физическим параметрам напоминает хрошии? И что, наконец, мы знаем расу и планету происхождения всех этих немногих?

– Сэр, я же рарджиллианец. Я рассказал им все это и много больше, на собственном их языке объяснил им яснее, чем вы сможете объяснить своему собрату-землянину. Я донес до них саму суть ситуации.

– Я вполне вам верю. – Мистер Кику задумчиво побарабанил по крышке стола. – У вас есть какие-то предложения?

– Одну секунду, – вмешался Гринберг. – А нет ли у вас изображения типичного хрошии? Это может как-то помочь нам.

– «Хрошиу», – поправил его Фтаемл. – Или в данном случае «хрошиа». К сожалению – нет. Они не используют символику изобразительного плана. А у меня, к несчастью, нет оборудования, чтобы изготовить один из этих ваших фотоснимков.

– Они что, безглазые?

– Нет, ваше превосходительство. У них очень хорошее зрение и довольно острое, просто их глаза и нервная система осуществляют процесс абстракции совсем иначе, чем ваши. Их аналог фото выглядел бы для вас полной бессмыслицей. Даже для меня восприятие их «картин» довольно затруднительно, а ведь моя раса, по всеобщему признанию, наиболее способна к восприятию абстрактной символики. Если уж рарджиллианец… – Он замолк.

– Хорошо… тогда опишите их. Используйте семантический талант, которым столь знаменита ваша раса.

– С удовольствием. Все хрошии, находящиеся на этом корабле, относятся к военному классу и поэтому имеют размер…

– Военный класс? – прервал его мистер Кику. – Так что же, доктор, значит, этот корабль – боевой? Раньше вы мне этого почему-то не сказали.

На лице доктора Фтаемла отразилась обида.

– Я считал этот факт очевидным и крайне неприятным.

– Да уж. – У мистера Кику промелькнула мысль, не стоит ли прямо сейчас известить Генеральный штаб Федерации. Нет, пожалуй, пока не стоит. Мистер Кику имел сильные предубеждения против впутывания военных в переговоры; он считал, что демонстрация силы не только являлась признанием полного провала дипломатии, но и вконец портила шансы на успешное завершение переговоров. Он мог бы при желании рационально сформулировать такое свое мнение, но никогда этого не делал, оно проявлялось у него в виде эмоции. – Продолжайте, пожалуйста.

– Военный класс является трехполым, различия между полами практически незаметны на глаз и не должны нас интересовать. Мои спутники по кораблю и доверители примерно на шесть дюймов выше этого стола и имеют длину приблизительно в полтора человеческих роста. У каждого из них четыре пары ног и две руки. Руки маленькие, сильные и чрезвычайно ловкие. С моей точки зрения, хрошии необыкновенно красивы, их форма удивительно гармонирует с функциональными потребностями. Они исключительно умело управляются с механизмами, приборами и любыми тонкими операциями.