Возвращение атлантов - Александр Михайловский

– Значит, «золотая лихорадка»? – задумчиво произнес президент. – Рановато она началась, однако. И как вы предлагаете поступить?

Подполковник Щукин задумчиво покачал головой. Собираясь на встречу с руководством, он обобщил всю информацию, поступившую из крепости Росс, прочитал донесение капитана Мальцева и еще раз пролистал справку, подготовленную специалистами по Калифорнии времен погони за золотом.

– Похоже, что наше появление в прошлом все же вызвало некие смещения в тамошних исторических процессах, – сказал Щукин. – Да, в нашей истории «золотая лихорадка» началась в 1848 году. И Калифорния тогда уже принадлежала не Мексике, а США. Нынешний расклад более выгоден для нас.

Дело в том, что у нас появился шанс договориться с Мексикой, объяснив тем, кто определяет политику этой страны, что лучше отдать в аренду или продать часть своей территории Российской империи, чем потерять половину страны в результате агрессии северных соседей. Возможно, что в данном случае придется немного приоткрыть карты – рассказать мексиканцам о том, что ждет их через пять с небольшим лет. А может быть, и раньше – еще раз хочу напомнить о том, что хронология событий, похоже, сместилась.

– Золото России нужно, – задумчиво произнес президент. – Как той, XIX века, так и нынешней. И жалко будет, если его получат американцы… Олег Михайлович, вы говорили мне, что тот богатый мексиканец, которого ваши люди спасли в Калифорнии от нападения американских разбойников, согласился отдать руку своей дочери старшему группы ССО капитану Мальцеву. Насколько там у них все серьезно?

– Владимир Владимирович, как я понял из полученной мною информации, сеньор Диас искренне благодарен нам за спасение своей жизни. Но он не только поэтому согласился выдать дочь за Мальцева. Там имеет место быть настоящая любовь. И мексиканец готов отдать в приданое за Кончиту – так зовут его дочь – свое ранчо и территорию, где было найдено золото. Кроме того, сеньор Диас обещал, что после того, как поправится, по возвращении в XIX век повидается с серьезными людьми из Мехико и сообщит им о нашем предложении.

– Значит, если янки все же рискнут начать войну против Мексики, Россия встанет на защиту жертвы агрессии? – президент неожиданно ухмыльнулся. – А что, в этом есть определенный смысл. Таким образом, мы в той истории остановим территориальную и экономическую экспансию Североамериканских Соединенных Штатов, и к началу XX века это государство будет не похоже на то, которое в результате международного разбоя появилось в нашей истории.

– Тут возможны различные варианты, – осторожно произнес Щукин. – Надо учитывать и позицию императора Николая. До сего времени он весьма негативно относился к инициативе части мексиканского истеблишмента установить нормальные дипломатические отношения с нами. Но тут можно сыграть на рыцарских чувствах Николая Павловича.

Ведь как война Мексики и США будет выглядеть со стороны – хищные янки нападают на бедную, но гордую страну, которую обижают все кому не лень. Вспомним тех же французов, которые во время «кондитерской войны» в 1838 году содрали с мексиканцев огромную контрибуцию и захватили Веракрус. А тут появляется еще один агрессор, желающий оттяпать у Мексики больше половины ее территории.

Полагаю, что эти доводы подействуют на императора Николая. Ведь для него приятно быть защитником бедных и слабых. Думаю, что отношение царя к Мексике и ее властям должно измениться в лучшую сторону.

– Да, но сможет ли русская армия оказать реальную помощь Мексике? – поинтересовался президент. – Не стоит забывать о том, что на Дальнем Востоке у России нет ни войск, ни флота. Гарнизоны на Камчатке и в Охотске – не в счет. Каким же образом Российская империя сможет помочь мексиканцам?

– Все обстоит именно так, но русской армии, скорее всего, воевать непосредственно с американской армией и не придется. Полагаю, что вы дадите санкцию на использование части вооруженных сил РФ для действия в прошлом. Думаю, что после налета боевых вертолетов на группировку американских войск и рейда по ее тылам наших разведывательно-диверсионных групп желание продолжать войну у янки резко уменьшится.