Возвращение атлантов - Александр Михайловский

После венчания молодоженам по традиции полагалось отправиться в свадебное путешествие, чтобы побыть вдвоем, и в отсутствие родных и близких лучше узнать и понять друг друга. Николай Сергеев решил отправиться с Адини в Крым. Для них Управление делами Президента забронировало двухместный номер в Гурзуфе. Конечно, конец октября – не самое подходящее время для отдыха в Крыму. Температура падает до плюс 10–15 градусов, часто идут дожди, а вода в море не располагает к купанию.

Но нет худа без добра. На крымских курортах в это время немноголюдно, можно без суеты и толкотни посетить здешние музеи и дворцы, а фрукты на местных рынках из-за падения на них спроса дешевеют.

Ольга Румянцева, которая обещала на неделю позже приехать в Ялту вместе с Карлом Брюлловым, тщательно подобрала одежду для Адини, что называется, на все случаи жизни. В чемоданах, которые представительницы прекрасной половины рода человеческого собирали вдвоем, были как вещи, которые можно надеть в солнечную и теплую погоду, так и те, которые могли бы понадобиться в ненастье.

Заранее были куплены авиабилеты до Симферополя. Там их должна была встретить машина, на которой молодоженов доставят прямо в санаторий. Николаю хотелось прокатить супругу по маршруту знаменитого крымского троллейбуса. Но немного подумав, он решил, что Адини после длительного полета будет уставшей и полной впечатлений и не оценит по достоинству местную достопримечательность – обычный городской троллейбус, движущийся через Крымские горы, – и отложил такую поездку на следующий раз.

В аэропорт его и Адини сопровождали родственники и друзья: цесаревич Александр Николаевич, великая княжна Ольга, Карл Брюллов и Ольга Румянцева, а также Шумилин-младший. Вадим подумал, что не отказался бы совершить подобный вояж со старшей сестрой Адини. Но он решил не торопить события. Достаточно того, что они с Ольгой стали друзьями.

Великая княжна совсем освоилась в XXI веке, перестала дичиться и стыдливо опускать глазки, увидев на улице девицу, одетую по нормам, в XIX веке считавшимися неприличными. Вадим уже перешел с Ольгой на «ты», впрочем, как и с цесаревичем. Молодые люди часто засиживались допоздна в холостяцкой квартире Шумилина-младшего. Он рассказывал им о своей службе в армии, о работе в спецподразделении «Гром», о недавнем путешествии в Британию «за скальпом» мистера Уркварта.

Кстати, земляк лохнесского чудовища в настоящее время содержался под усиленной охраной в одном из учреждений ФСБ, где его допрашивали сотрудники, вытряхивающие из памяти британского шпиона информацию, которая могла бы пригодиться их коллегам из XIX века. Работать с сэром Дэвидом приходилось аккуратно – сердце у него продолжало пошаливать, и во время допросов в соседнем кабинете на всякий случай дежурили опытные медики, которые при необходимости не позволили бы британцу сыграть в ящик.

Цесаревич и великая княжна с большим интересом слушали рассказы Вадима и, в свою очередь, делились с ним сведениями о повседневной жизни царского двора, о своих путешествиях по странам Европы. Александр Николаевич побывал, между прочим, на Урале, где в Красноуфимском уезде Пермской губернии встретился с таинственным старцем Федором Кузьмичом, с которым долго беседовал тет-а-тет.

– Александр, скажи, а правда, что этот старец не кто иной, как император Александр Павлович, который якобы умер в 1825 году в Таганроге? – Вадим не удержался и задал цесаревичу давно мучивший его вопрос.

– Тайна сия великая есть, – усмехнувшись, ответил цесаревич. – Не обижайся, Вадим, но я тебе не имею права рассказывать об этом. Я дал слово батюшке не разглашать эту тайну. И, похоже, что люди, которые ее знали, сумели ее сохранить. Ведь если ты, Вадим, спрашиваешь меня о ней, то получается, что она так и осталась неразгаданной.

– Согласен, – кивнул Вадим, – если дал слово, то его надо сдержать. Так что, Александр, я на тебя не в обиде.

– А я вот просто сгораю от любопытства, – призналась Ольга. – Но раз батюшка велел… – и она ласково погладила брата по плечу.

– Интересно, чем занимаются сейчас наши молодые? – Вадим решил сменить тему разговора. – Наверное, гуляют по набережным, любуются морем и крымскими дворцами. Довелось мне там побывать, красота необыкновенная.

– В нашем времени всего этого нет, – вздохнула Ольга. – Мне рассказывали, что граф Воронцов только-только начал превращать это захудалое селение в место, приятное для отдыха.

– Ну да, – кивнул цесаревич, – хотя Ялта и получила статус города, но в ней всего три десятка домов и полторы сотни жителей. Мне Адини показывала альбом с фотографиями нынешней Ялты. Я полностью согласен с Вадимом – красота необыкновенная.

…А в это время ни Адини, ни Николая в Ялте уже не было. На второй день отдыха к ним в номер пришли люди от подполковника Щукина, предложившие совершить небольшое путешествие в Севастополь.

Николай, который не был в главной базе Черноморского флота с момента возвращения Крыма в состав России, с благодарностью принял предложение. А Адини была готова отправиться со своим любимым мужем хоть на край света.

В Севастополь они выехали ранним утром. Ночью прошел небольшой дождик, но сейчас тучи рассеялись, и не по-осеннему жаркое солнце быстро высушило лужи. Дорога к Севастополю шла вдоль берега, и Адини с Николаем любовались синим морем, которое по недоразумению почему-то назвали Черным.

– Как красиво, – Адини не смогла сдержать свои эмоции, – и очень жаль, что этого сейчас не видят Ольга и Александр.

– Даст Бог, они тоже побывают здесь, – успокоил жену Николай. – Ольга вот как-то заинтересованно поглядывает на Вадима Шумилина. Ты не находишь?

– Да, я тоже это заметила, – улыбнулась Адини. – А что, Вадим красивый и умный молодой человек. Вот только папенька вряд ли даст свое согласие, если Вадим попросит ее руки. Да и характер у моей сестрицы далеко не мед.

– У всех нас есть свои причуды, – философски произнес Николай. – Возможно, именно поэтому мы и становимся интересны друг другу. Ну, ты подумай – все люди одинаковы, все думают одно и то же, одеты одинаково… Тебе это понравилось бы?

– Нет, конечно, – засмеялась Адини. – Это были бы не люди, а оловянные солдатики, которыми так любят играть мои младшие братья. А что касается Ольги – мне кажется, что на моем примере отец убедится, что в жизни главное не происхождение жениха или невесты, а то, что они за люди. Тем более что после нашей свадьбы появился – как вы говорите – прецедент, и батюшка уже не станет сильно упрямиться.

– Поживем – увидим, – Николай ласково обнял Адини. – Может быть, у них все закончится-забудется, и они найдут себе новые сердечные привязанности.

– А вот и Севастополь, – неожиданно заявил сопровождавший их мужчина лет сорока, сидевший на переднем сиденье автомобиля и старательно делавший вид, что не слышит разговор молодых супругов. – Сколько раз вижу этот город, столько восхищаюсь его видом.