Копия - Лорен Оливер

Больница в Ланкастере выглядела точно как Хэвен в ее снах. Многочисленные окна пропускали длинные бледные лучи вечернего солнца. Всюду раздавались тихие и быстрые шаги. Пахло средством для мытья пола и свежими цветами. Лиру поместили в отдельную палату. Она лежала под капельницей, в которую был добавлен «зофран». Он отлично помогал от тошноты. Как и в Хэвене, ее окно выходило в сад, но здесь во дворе не было статуи со стершимся лицом. Только цветы и скамейки, где грелись на солнышке посетители.

Благодаря капельницам она стала чувствовать себя значительно лучше. Ее сознание блуждало где-то на грани яви и прекрасного сна, где они с Орионом жили в уютном белом домике. Он походил на тот, что стоял во дворе у бабушки Эйприл. Детектив Рейнхардт приносил им письма, и каждое из них улетало, превратившись в чудесную белую птицу.

Она проснулась оттого, что одна из птиц крылом коснулась ее лица. Лира открыла глаза и с удивлением увидела перед собой Кристину Ивз, маму Джеммы.

– Прости, – смущенно сказала она. – Ты так тихо спала, что я решила проверить, все ли у тебя в порядке.

Лира села в постели. Впервые за многие дни ее не тошнило, движения не вызывали головокружения. Кристина явно провела в палате немало времени. В углу горел светильник, под которым рядом со стулом стояла на полу ее сумка. Из сумки торчал скрученный в трубочку журнал.

– Где Орион? – спросила девушка.

– Он пошел проверить, как там детектив Рейнхардт. Они оба в порядке, – ответила Кристина. – Детективу очень повезло. Нож не задел жизненно важные органы.

Кристина улыбнулась. Она выглядела уставшей, но от этого не менее красивой. Лира подумала, что она – как роза из «Маленького принца». Долгое время ее держали под стеклянным колпаком. И все же она знала, что такое любовь. И была верна.

– Я хочу поблагодарить тебя, – продолжила Кристина. – Ты нашла Джемму. Не знаю, чем смогу тебе отплатить.

– Ничего и не нужно, – ответила Лира. – Однажды Джемма спасла меня. Мы в расчете.

К удивлению Лиры, мама Джеммы взяла ее за руку. Кожа казалась сухой на ощупь и пахла лимонным мылом. Выражение ее лица тоже изменилось. Ее улыбка мягко освещала комнату.

– Хочу, чтобы ты знала, я – твой друг. Ты можешь довериться мне и рассчитывать на любую помощь, которую я в силах оказать. Ты мне веришь?

Лира кивнула. Ее переполняли чувства, а спазм в горле мешал говорить. Казалось, в груди у нее трепещет бумажная птичка.

Дверь открылась, и на пороге появился Орион с детективом Рейнхардтом. Полицейский двигался медленно и осторожно. Под рубашкой на животе у него виднелись повязки, но он улыбался.

– Вам не следует вставать, – запротестовала Кристина. Она в последний раз сжала руку Лиры и выпустила ее.

– Хирург сказал, я буду как новенький, – успокоил ее детектив.

Орион подошел к кровати.

– Эй, – он положил руку ей на лицо, и Лира поцеловала его ладонь, – как ты?

– Лучше, – впервые она говорила правду на этот счет. – Намного лучше.

– Пойду проверю, как там Джемма, – сказала Кристина и взяла с пола свою сумку.

– Я бы хотела увидеть ее, – попросила Лира и села в кровати чуть прямее, – можно мне пойти с вами?

– Конечно, – улыбнулась Кристина. – Она чуть дальше по коридору. Ты была первой, о ком она спросила, когда очнулась. И еще об Орионе.

После того как мама Джеммы вышла, детектив отвернулся к окну. Он словно хотел дать Ориону время наклониться и поцеловать ее.

– Ты поспала хоть немного? – спросил детектив, и Лира кивнула. – Невероятно, как меняется мир, когда хорошенько выспишься, да?

Она хотела рассказать ему про свой сон, но постеснялась. Рейнхардт, поморщившись, опустился в кресло в углу. От помощи Ориона он отказался.

– Я в порядке, – сказал он, но после долго сидел с закрытыми глазами, опустив подбородок и тяжело дыша. Наконец он поднял глаза. – Боюсь, у меня плохие новости насчет твоего отца.

Лира и так знала все, что он мог ей сказать на этот счет.

– Он мертв, не так ли?

– Да. – Детектив смотрел ей прямо в глаза. Лире это в нем нравилось. Он не отводил взгляд, даже когда ему этого очень хотелось. – Найден вчера у себя дома в трейлерном парке. С передозировкой.

– Это невозможно! – крикнул Орион, срывая голос. – Это все обман!

– Орион, пожалуйста, – тихо вздохнул Рейнхардт, – я на вашей стороне, забыл?

Орион отошел к окну. Наверное, он вспоминал, как они с Риком ссорились. Лира знала: он сожалеет о том, что уже никогда не получит шанса извиниться.

Она с удивлением осознала, что не может посмотреть в глаза детективу. Девушка смотрела вниз, стараясь сморгнуть подступившие слезы.

– Лира, я обещаю, что добьюсь справедливости в деле твоего отца. Ты мне веришь?

Она кивнула. Долгое время они молчали. Это ей тоже нравилось в Рейнхардте. Он не боялся тишины. Он даже находил ее довольно комфортной, как и сама Лира.

– У главного входа все еще отираются журналисты, – заметил он. Когда они приехали в больницу, там уже собралась целая толпа. Не только полицейские в форме, но также мужчины и женщины с микрофоном и видеооборудованием. – Не знаю, как нам выбраться отсюда.

Медсестрам поручили следить, чтобы посторонние не входили к Лире, пока она находится в больнице. Девушка опасалась, что кто-нибудь из подручных Ивза может пробраться в палату и убить ее. В этой части больницы также дежурили полицейские. Они проверяли всех входящих и выходящих. Но что будет с ними, когда те уйдут?