Копия - Лорен Оливер

Когда Лира наконец уснула, ей приснилось, что она стоит посреди металлической камеры с вибрирующим полом, а Анжу, перекрывая шум, громко рассказывает о сути лицензирования стульев.

На конвейерной ленте она видела сотни и сотни стульев необычного дизайна, но, приглядевшись, поняла, что они сделаны не из дерева и пластика, а из человеческих рук, ног, ступней – тысяч человеческих тел, разделенных на части и пересобранных в виде стульев, чтобы продать их по высокой цене, как сказала Анжу.

Она очнулась вся в поту. Утро, которое должно было быть шумным и оживленным, оказалось удивительно тихим. Орион открыл жалюзи, и свет из окна падал на его лицо горизонтальными полосами.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, по-прежнему глядя в окно.

Она села, стряхивая с себя липкий сон. Все тело болело, а на ногах появились огромные темные синяки. Но мысли казались удивительно ясными. Возможно, так подействовало лекарство.

– Лучше, – ответила она. – Что делаешь ты?

Он обернулся к ней.

– На окнах решетки. Какой в этом смысл? Здесь только офисы, телефоны и компьютеры. Зачем им тогда решетки на окнах и ограда? Зачем нужна охрана?

– Они не хотят, чтобы сюда могли попасть посторонние, – ответила Лира.

– Почему? Если они делают лекарства, чтобы лечить болезни, зачем им такая секретность? – он покачал головой. – Здесь что-то не так. Они что-то скрывают.

Лиру это раздражало. Орион видел опасность во всем и во всех. Но ему-то легко сомневаться. Ему лекарство не нужно.

Больше всего ее беспокоило то, что в глубине души она знала – он прав.

– Может, они не хотят, чтобы у них воровали, – предположила Лира. Она уже хотела рассказать ему про разговор, который подслушала ночью. Про ключ к вечной жизни, волшебный эликсир бессмертия. Но тут в комнату вошла девушка с бумажным пакетом в руках.

Лицо у нее было абсолютно круглым, а глаза казались точками от восклицательных знаков.

– Доктор О’Доннелл сказала, вы, возможно, захотите позавтракать, – девушка заметно нервничала, словно чувствовала себя не в своей тарелке.

– А где она сама? – спросила Лира.

Девушка выглядела удивленной, словно не ждала никаких вопросов.

– У нее там кое-что горит, – ответила она, и Лира нахмурилась. Девушка захихикала, догадавшись, что Лира не поняла значения ее слов. – Ну, не в прямом смысле горит. Это просто выражение такое.

– Оно означает, что у человека срочные дела, – пояснил Орион, удивив свою спутницу. – Я слышал, как Рик это говорил.

От мыслей о Рике и людях, которые его схватили, Лиру снова затошнило. Интересно, продолжали ли они по-прежнему искать ее и Ориона? И видела ли она в реальности того самого мужчину около университета или ей просто показалось? Могли ли они выследить ее в КАСЕК? Впрочем, доктор О’Доннелл ее защитит. Она обещала.

– Какие срочные дела?

Вот теперь девушка определенно нервничала.

– Доктор О’Доннелл сказала, вы должны поесть, – она не ответила на вопрос. – Я и воды вам тоже принесла.

Она водрузила бумажный пакет на холодильник и принялась копаться в нем. В какой-то момент неуклюжим движением она смахнула стоявшую рядом ампулу с остатками лекарства, которое накануне доктор О’Доннелл вколола Лире. Лира вскрикнула, и Орион нырнул за ним, но было слишком поздно.

Оно упало на пол, флакон открылся, и жидкость впиталась в ковер. Секунду Орион так и стоял с вытянутыми руками. Лиру вдруг пронзила боль, словно чем-то раскаленным обожгло легкие. На глазах выступили слезы.

Блондинка переводила недоуменный взгляд с Лиры на Ориона и обратно.

– Что? – спросила она. – Что случилось?

Она проследила за взглядом Лиры.

– О, – беззаботно воскликнула она и засмеялась, – не переживайте. Пятна не останется, – она наклонилась и подняла пустую ампулу. Лира продолжала пристально смотреть на нее. – Я хочу сказать, это просто физраствор. От воды и соли никакого вреда не будет, – терпеливо объяснила она и положила флакончик в карман.