Аргентина. Крабат - Андрей Валентинов

«Черное общество» и Желтый Сандал. — Зал ожидания. — Свободный полет. — Чужой сон. — А потом выкурил сигарету. — Пасть льва. — Веранда. — Белая птица. — Чужак в чужой стране. — Солдаты разных армий.

1

Разговор о «Черном обществе», чаще именуемом «Триадами», состоялся за два года до отъезда из Шанхая и за полтора до того, как Марек встретил ЕЕ. Поводом стало очередное поручение работодателя. Желтому Сандалу, еще не носившему столь сомнительное звание, предстояло встретиться с настоящим Желтым Сандалом, офицером по связям одного из тайных обществ с неброским названием «12 К». Марек мог лишь подозревать, что связывало скромного мистера Мото с китайскими разбойниками, на дух не переносившими сынов Ямато. Впрочем, его работодатель был очень странным японцем, что, вероятно, учли в «12 К». Миссия казалась на первый взгляд несложной. Требовалось вручить деревянный ларец с письмом — и выслушать собеседника, ежели таковому приспичит поговорить.

Приспичило. Сколь Марек, в китайских церемониях весьма поднаторевший, ни был вежлив, Желтый Сандал, молодой парень, годами его слегка старше, что-то почувствовал. Отставив в сторону чашечку с чаем (желтым!), офицер по связям общества «12 К» на неплохом немецком сжато и весьма понятно объяснил собеседнику, что тот попал вовсе не в разбойничий вертеп. Европейцы («заморские дьяволы» из вежливости помянуты не были) действительно в подобном уверены, но для них и ихэтуани, великие борцы за гармонию и справедливость, всего лишь «боксеры». А это далеко не так. И даже совсем не так.

— Неплохая вербовочная беседа, — оценил мистер Мото, выслушав подробный пересказ. — А вы как считаете, Марек? Чего он от вас хотел?

Помощник, поднаторевший не только в церемониях, уже знал ответ.

— Самое простое — напугать. Мол, четыре сбоку, ваших нет, где «Триады», там всем прочим ловить нечего. Так все бандиты говорят. Как и про то, что они вовсе не бандиты, а герои-революционеры, борцы на народное дело. Я такого, мистер Мото, еще в Германии наслушался. Брат мой с подобными типами спутался, мне даже не хочется его письма читать.

Работодатель кивнул, соглашаясь, однако взгляда не отвел. Марек слегка призадумался.

— И еще… Он, Сандал Желтый, утверждает, что «Черное общество» и есть истинный правитель Поднебесной. А все прочие — куклы на веревочках или бумажные драконы. Это вроде наших европейских масонов, которые под каждой кроватью сидят.

Мареку собственное сравнение понравилось, а вот работодателю — нет.

— Конспирация бывает разной, — наставительно заметил он. — Иногда нарочито глупой, абсурдной. Про кровать с масонами каждый повторяет, но не каждый догадывается под эту кровать заглянуть. У «Черного общества» и в самом деле очень серьезные претензии. «Боксерское» восстание — это они, и доктор Сунь Ятсен с его Синхайской революцией — они. Кстати, Чан Кайши тоже из их числа. Не слыхали разве?

Этого Марек Шадов не знал и устыдился.

— Выходит, «Триады» и в самом деле Китаем правят?

Мистер Мото наставительно поднял палец вверх:

— Я сказал «претензии». Подобраться к власти «Триады» могут, руководить — нет. Это большая разница. Ни одно тайное общество, в Китае или не в Китае, управлять не способно. Учтите на будущее, когда вам станут рассказывать про Сионских мудрецов, Комитет Трехсот — или про тех же масонов, которые гнездятся под кроватями и царят над миром.

Тут явно следовало спросить «почему».

— Почему? — спросил Марек Шадов.

* * *

— Чтобы управлять человечеством, требуются невероятные технические возможности и средства. И мозги, об этом тоже не следует забывать. Ну, пусть будет не весь мир, а Китай или наша Европа. Представим себе некую организацию, тайную и всемогущую. У этой организации есть и силы, и амбиции. Но с чего вы взяли, что организация будет одна? В подполье можно встретить только крыс, а крысы не слишком дружны. Это, Марек, причина первая. Допустим, крысы перегрызлись, и победил некий Крысиный Король, всех прочих загрыз и обглодал до косточек. Однако Король правит не сам, а с помощью таких же крыс, подобранных им по своему образу и подобию. Очень скоро одно из подобий само захочет стать образом. Грызня вспыхнет по новой, и все придется начинать сначала. Такова, Марек, вторая причина. Упростим задачу. Наш Король оказался жесток и хитер, всё видит, за всеми следит. Регулярные чистки, террор, отбор самых верных и преданных, каждые несколько лет — смена караула, скобление до белых костей. Власть абсолютна, никто не спорит и не возражает, даже в мыслях. Но беда в том, Марек, что отбор будет отрицательным, верные и преданные — не всегда самые умные. Крысиный Король неизбежно станет ошибаться, но поправить его некому. В результате количество ошибок растет, достигает критической точки — и власть рушится. Это третья причина — и самая главная.

— Вы говорите не только о тайных обществах, мистер Мото.

— Да, таковы Муссолини и Сталин, таким хочет стать Гитлер. Еще один парадокс: чтобы взять власть, общество должно перестать быть тайным. А крысам на свету не слишком уютно. Поэтому наиболее умные из вождей всех этих всесильных, хоть масонов, хоть розенкрейцеров, хоть «Триад», удерживают остальных от последнего шага к реальной власти. Куда выгоднее оставаться в тени и получать регулярный доход от торговли той же властью. А заодно и всем прочим: оружием, золотом, наркотиками, девицами из борделя. Да чем хотите!

— Выходит, они все-таки бандиты?

— Конечно бандиты.

2

Женщина заснула прямо на деревянной скамье в новом, огромном и неуютном, зале ожидания аэропорта Ле Бурже. Нужный ей рейс задержали на час, потом на два, а затем — и до самого утра.

— Непогода! Увы, увы, мадам! Под Парижем — облачный фронт. Но, между нами, хорошо, что этот фронт — облачный!

Следовало взять номер в местной гостинице, но женщина почувствовала, что силы кончились. Она села на жесткую скамью, надвинула шляпку на нос и спрятала ладони в карманы летнего пальто. В последний момент подумалось о сумочке, оставленной практически без присмотра, под правой рукой, но тяжелая темная волна уже накрыла ее с головой и, завертев, закружив, утащила в безвидную бездну. Подбородок упал на грудь. Женщина спала.

Не спал молодой ажан-полицейский, еще не разменявший первый год службы, а потому очень рьяный. Женщину он приметил сразу и уже успел узнать и номер ее рейса, и то, что рейс отложен, и даже про облачный фронт. Мысленно посочувствовав, он заметил лежавшую на скамье сумочку. Ворья в Ле Бурже хватало, поэтому добросовестный ажан переместился поближе и принялся наблюдать. Иных дел в этот глухой ночной час все равно не предвиделось. Зал ожидания был почти пуст, начальство ушло спать, а «особое положение», введенное из-за подлецов-бошей, посмевших напасть на бедных чехов, отменили еще вчерашним утром.