Изумрудный атлас. Огненная летопись - Джон Стивенс

Но Эмма не трогалась с места, и Майкл понял, что она его не оставит, что она его никогда не бросит, а значит, каждое ее слово было правдой.

– Хорош спать! – прокричала Эмма. – Эта тварь тебя уже догоняет!

Майкл с новыми силами полез вверх. Он слышал, как костяные пальцы Крикуна скребут по камням прямо у него под ногами, и сказал себе, что Габриэль все равно сумеет победить – он же всегда побеждает.

– Я уже тут! – крикнула сверху Эмма. – Здесь туннель! Давай живее!

Вулкан, казалось, вот-вот обрушится. Здоровенные куски камней продолжали откалываться от стен, фонтаны черного газа испещряли бурлящее озеро магмы. Руки у Майкла дрожали от усталости. Когда он долез до выступа, на котором его ждала Эмма, вулкан вдруг накренился, и сумка закачалась у Майкла за спиной, как маятник. Эмма легла на живот и протянула брату руку. Майкл почувствовал, что Крикун уже совсем рядом.

– Не смотри вниз! Держись за мою руку!

Майкл потянулся изо всех сил и вцепился в ее руку. В этот миг Крикун подпрыгнул и обхватил его за ноги.

– Майкл!

Но его уже стаскивали вниз со стены. Эмма распласталась на камнях, схватила брата двумя руками, но морум кади крепко обвил колени Майкла. Крикун был совсем легкий, одни кости, но Майкл чувствовал, как потные пальцы Эммы выскальзывают из его руки.

– Майкл! Я не могу тебя удержать! Майкл…

Скелет вскарабкался на Майкла, его костяные пальцы больно впились в бедра мальчика. Майкл пошарил рукой, ища заткнутый за пояс нож.

– Мне нужно…

– Майкл… не дергайся… я не могу…

В следующую секунду его рука выскользнула из пальцев Эммы.

Рурк казался неодолимым. Он был сильнее Габриэля, быстрее его и находился в гораздо лучшей форме, в довершение всего он завладел оружием Габриэля, которое вытащил из черепа мертвого тролля с гораздо большей легкостью, чем это мог бы сделать сам Габриэль. Пожалуй, единственной слабостью этого человека, если это вообще можно было назвать слабостью, оказалась болтливость: Рурк любил поговорить и делал это непрерывно, даже нанося один сокрушительный удар за другим.

– Не пойми меня неправильно, дружище, ты, конечно, не робкого десятка, а я люблю храбрых – смотри, чуть не достал тебя! – но по большому счету ты всего лишь человек, тогда как я – ого, теперь я тебя хорошенько причесал! – тогда как я намного – о, куда там! – больше этого!

Мечи с лязганьем сшиблись, Габриэль бросился вперед, тесня противника. Это был скорее акт самосохранения, чем натиск. Габриэль не переводил дух с самого начала битвы, он провел много часов без отдыха, поэтому его выпады были неуклюжи, а правая рука отяжелела и утратила быстроту реакции. Он знал, что долго не продержится.

Рурк расхохотался.

– Эй, приятель, да ты совсем вымотался! Может, сделаем перерыв? Не хочешь освежиться глотком холодного лимонада? Может, позвать массажиста, чтобы размял тебе пальчики на ногах?

Не отвечая, Габриэль попробовал отбросить его. Но Рурк даже с места не сдвинулся. Однако в наступление он тоже не перешел. Он просто стоял, широко улыбаясь, скрестив рукоять своего меча с мечом Габриэля. И Габриэль понял, что великан над ним издевается.

– Скажи-ка, дружище, – как ни в чем не бывало спросил Рурк, – каково сознавать, что Грозный Магнус очень скоро возьмется за осуществление своего беспощадного плана? Как ты относишься к тому, что наша милая, ласковая земля вновь удостоится чести расстелиться под его благородной поступью? Признайся, мысль об этом наполняет тебя благоговением? Изумлением? Благодарностью?

Габриэль продолжал теснить его. Чем дольше Рурк разглагольствовал, тем больше времени оставалось у детей.

– Я думаю, он дурак, твой Магнус. Однажды Пим уже побил его. Побьет и снова.

– Ах, неужто? И кто же ему поможет на этот раз? Все его магические союзники мертвы. Я убил их своими руками! А в одиночку Пиму никогда не справиться с моим господином.

– У нас есть дети.

– О да, несомненно, – согласился Рурк, – детишки!

Лысый страшным ударом отшвырнул Габриэля прочь, и тот увидел над собой блеск взметнувшегося меча. Выпад был ложный, но Габриэль понял это только тогда, когда Рурк со всего размаха ударил его в грудь. Хрустнули ребра, Габриэль, как пушинка, отлетел к стене, выронил меч и кубарем скатился с каменного карниза.

Через секунду он уже болтался на одной руке над морем кипящей магмы.

Рурк неторопливо подошел и присел над ним, небрежно забросив фальшион на плечо.

– Что ж, приятель, ты неплохо сражался, так что тебе нечего стыдиться. Но прежде чем ты нырнешь в кастрюльку, я хочу задать тебе один вопрос.

Габриэль кое-как ухватился за выступ второй рукой, ноги его висели над пропастью.

– Старина Пим когда-нибудь говорил тебе, что случится с нашими крошками после того, как все три расчудесные книги наконец будут собраны вместе? Видишь ли, мне просто любопытно, ведь я уже задавал этот вопрос родителям наших проказников, но и они ничего не знают. Странно, да? Из этого я сделал вывод, что наш старый хитрец о чем-то умалчивает.

Габриэль поднял взгляд. Он знал, что Рурк именно этого и добивался, но не смог сдержаться. В самом деле, Пим никогда не говорил ему о том, что будет, когда они найдут и соберут вместе все три книги. Волшебник лишь сказал, что это нужно сделать для безопасности детей. И Габриэль принял это без вопросов. Неужели Рурку известно нечто такое, о чем он не знает?

– Ах, – воскликнул Рурк, отсветы магмы сияли на его лысине. – Видимо, ты…

И тут весь вулкан вдруг накренился влево. Рурк потерял равновесие и опрокинулся назад. В мгновение ока Габриэль подтянулся на выступ. Его сломанные ребра заскребли друг о друга, нахлынула тупая, изнуряющая тошнота. Но он знал, что это его единственный шанс. Ударом ноги Габриэль зашвырнул фальшион в кратер. Потом, собрав все силы, обрушил ногу на запястье Рурка. Взвыв от боли, Рурк ударил Габриэля плечом, потом прыгнул вперед, прижал своего врага к стене вулкана и принялся обрабатывать его ударами кулаков и локтей. Габриэль почувствовал, как трещат его уцелевшие ребра, но все-таки сумел откинуть голову и ударить Рурка затылком по лысине. Изрыгая проклятия, Рурк схватил его и принялся бить о стену – раз, другой, третий. Перед глазами у Габриэля все поплыло, но он продолжал бешено лягаться. Раздался глухой треск, за ним последовал громкий вопль, и Рурк отпустил его.

Тяжело дыша, Габриэль привалился к стене, ожидая, когда к нему вернется способность видеть. Рурк согнулся пополам, обхватив колено.

– Ах ты, разбойник, я уж было подумал, что ты меня покалечил! – Он вытащил длинный, сверкающий нож. – Я собирался даровать тебе легкий конец, но теперь дудки, придется сделать тебе больно.

С этими словами он бросился на Габриэля, и тот, слишком слабый, чтобы защищаться, почувствовал, как острое лезвие вошло между его раздробленными ребрами. Если Габриэль и надеялся на что-то в этот момент, то только на то, что Эмма сейчас уже далеко, что она выбралась из вулкана и не видит того, что здесь происходит.