Метро 2033. На краю пропасти - Юрий Харитонов

– Как же мы тут найдем этих ученых? – тут же спросил Яр.

– Без понятия, – пожал плечами лекарь, – но обходить каждую квартиру у нас нет времени. Будем искать институт… – Да тут их, как грязи! – с досадой воскликнул Игорь, когда «КамАЗ» по окружной объехал мертвые высотки и вышел на прямую, осветив фарами плакат: «Наукоград Черноголовка» с перечнем существующих в городе институтов. На пятом Потемкин перестал считать, ткнув пальцем: – Вот, что нам нужно. – Надпись гласила: «Институт физиологически активных веществ». В самом низу перечня красной краской от руки было выведено: «Выживший! Следуй указателям вдоль дороги!», а в конце – отпечаток ладони. – Видно, ученые помогали людям… когда-то. Может, и у нас сегодня будет кров на ночь.

«КамАЗ» медленно объезжал брошенные автомобили. Тьма сгустилась и, казалось, подступала со всех сторон. Свет фар как-то нехотя расталкивал мрак, ржавые корпуса машин то и дело выскакивали на пути. Возможно, виноват был и снег, продолжавший сыпаться с неба, медленно кружась и устилая землю толстым ковром. Но теперь легко было сориентироваться: Игорь, согласно указанию, написанному краской на плакате при въезде в город, взглядом отыскивал дальнейшие инструкции. То на ржавом дорожном знаке, то на придорожном ограждении той же краской была нарисована очередная подсказка: «Прямо», «Прямо», «Направо». Одна часть сознания радовалась: «Вот же ж! Молодцы, яйцеголовые! Не отказались от помощи людям…», другая едко замечала: «Ага. А кто вирус выпустил?» И что-то было еще меж этих мыслей, что-то неправильное и лживое, что не давало Игорю покоя. Он чуял нутром, что не так все просто в этом чудо-городке, наукограде…

Последний указатель, гласивший «Добро пожаловать!», привел путников к нескольким пятиэтажным корпусам. На пороге одного из зданий друзей уже ждали. Фары высветили одинокую фигуру в ярко-оранжевом защитном костюме с огромным обзорным стеклом. Человек поднял вверх руки в знак чистоты своих намерений, но Игорь несколько долгих минут молча осматривал незнакомца, чувствуя некий подвох. Тайна витала, казалось, в самой атмосфере городка. Наконец, Потемкин, приказав молодым людям дожидаться его в кабине, вышел наружу.

Он медленно и недоверчиво, не опуская автомата, приблизился к одинокой фигуре, стоящей на ступеньках у входа в здание. Фары «КамАЗа» хорошо осветили участок, поэтому лекарь заметил бы любое движение. Но фигура в оранжевом «скафандре» не двигалась. Сквозь обзорное стекло на Потемкина взирал мужчина в очках. Толстые стекла сильно увеличивали глаза, отчего казалось, что человек их выпучил.

– Я ждал вас, путники, – наконец заговорил мужчина. Голос, искаженный фильтрами костюма, проскрипел, как на старой, заезженной пластике. Он было опустил руки, но Игорь качнул автоматом.

– Откуда узнал, что мы едем?

– Хи, – как-то странно и глупо усмехнулся тот, фильтры шлема лишь скрипнули, словно ржавая дверь. Потом мужчина указал куда-то наверх, в темноту, где находилась крыша здания. – Радар. Когда-то утащили из радиоэлектронного института. Немного настроек, и… вуаля: любой движущийся металлический предмет в радиусе пяти километров – как на ладони.

– Мы с ночлегом и парой вопросов, – сказал Игорь прямо.

– Не вижу препятствий, – незнакомец развел руки в стороны, а потом переспросил: – А что за вопросы?

– Вот, – Потемкин вытянул из кармана разгрузки истерзанный, помятый листок – записку, найденную у убитого в Юрьеве чудовища, и протянул фигуре в оранжевом скафандре.

Человек щелкнул выключателем, отчего вспыхнул маленький диодный фонарик, прикрепленный к шлему. Он читал медленно, вглядываясь в неразборчивые, местами стершиеся буквы, потом вдруг резко поднял голову и встревоженными глазами уставился на Потемкина. Тут же махнул рукой назад:

– Заходите!

Игорь дал сигнал Яру с Ольгой. Они вышли из «КамАЗа» и последовали вместе с лекарем за незнакомцем.

В здании царило полнейшее запустение, люди шли по коридорам, заглядывали в кабинеты и удивлялись: мебель разломана, вещи раскиданы по полу, кругом пыль, паутина и атмосфера необитаемости. Как в таком месте можно жить? А работать? Ведь это ученые, и они каким-то образом сумели вырастить культуру вируса, но для этого нужны специальные условия и оборудование, которых вокруг просто не было. Так где…

Все оказалось намного проще. Мужчина в оранжевом комбинезоне-скафандре провел друзей через все здание, коридор заканчивался неглубоким спуском по темной лестнице и тяжелой металлической дверью с рычагами. Гермодверь отворилась без звука, заметно было, что за ней ухаживали. И путники вошли внутрь, пройдя дезактивацию и последующую сушку. Наконец подсобные камеры остались позади, и гости попали в большое темное помещение. Свет загорелся сам по себе – скорее всего, использовались датчики движения. Игорь первый раз за долгое время увидел люминесцентные лампы, но часть из них не горела, другая – мигала. Запустение не обошло стороной и этот бункер, о чем говорила не только нехватка лампочек, но и откровенный бардак. Оштукатуренные стены с грязными потеками, паутина, свисающая с потолка, обрезанные силовые кабели, пустые ящики, неработающие приборы, нагромождение у стен неизвестного хлама. Ржавчина, проступающая сквозь краску на четырех металлических дверях, ведущих в другие помещения. Игорь только хотел спросить, где же они занимались разведением вируса, как мужчина заговорил первым, оглядывая незнакомцев.

– Хи… – это «хи» слегка раздражало, но, видимо, въелось в речь человека не хуже цоканья или плевков. Ничего с этим не поделать – придется терпеть. – Не обращайте внимания. Это лишь тамбур. Раздевайтесь, сложите оружие и вещи где-нибудь здесь, и я провожу вас до спален.

– О! Замечательно. А я думал, у вас и лаборатория такая же, – Потемкин и не думал скрывать сарказма, стягивая противогаз. – А можно запирающийся шкафчик? Иначе оружие я с собой возьму. Знаете ли… в наше нелегкое время трудно доверять кому-либо, встреченному в радиоактивной пустоши.

– С одной стороны… – заметил незнакомец, издал свое «хи» и легким движением рук отстегнул шлем от костюма. С коротким шипением воздух вышел из скафандра, и неизвестный успешно снял шлем, явив друзьям лицо старикашки лет под восемьдесят – по крайней мере, так показалось – морщинистое, с длинными седыми волосами и серыми хитроватыми глазами за стекляшками очков. – А с другой – одиночество приводит к тому, что ждешь в гости любую человеческую душу, кем бы индивидуум ни оказался. Юрий. Юрий Ветров.

– Игорь Потемкин, – представился в ответ лекарь, осматриваясь, пока хозяин бункера раздевался. – Ольга и Яр.

– Это лишь подсобное помещение, – заметил Юрий, стягивая с себя защиту. – Там, – он указал на очередную гермодверь слева, – жилые помещения. Дверь рядом – лаборатория. Здесь, – рука ткнула в поднимающуюся широкую створку, – шлюз наверх. Там у меня автомобиль на аккумуляторах припаркован. А за этой дверью… – указал он рукой на последнюю «герму». – Впрочем, что там, совсем не важно. Пойдемте в жилой отсек, я приготовлю что-нибудь поесть и, думаю, вам не терпится раскрыть загадку этого существа.