Алмазные нервы - Виктор Бурцев

Наш генеральный штаб занимался тем временем своими делами. Вымотанный Артем дремал, так и не поддавшись на мои и Костины расспросы. Смещенный в одночасье экс-главнокомандующий Тройка сидел за столом, вертел в руках очередную бутылку пива и гнусавил монотонно:

– «Волга-Волга, муттер Волга, Волга-Волга, русслянд фляйн…»

Он сгоряча напросился в основную группу, и его взяли: то ли чтобы не ныл, то ли учитывая кое-какие военные способности, то ли потому, что он был одним из закоперщиков истории с НЕРвами. Теперь Тройка усиленно впадал в депрессию. Напиваться, правда, вроде не собирался.

Мартин ковырялся в моем гранатомете. Костя грыз чипсы и смотрел новости вместе со своими бойцами, а здоровяк Славик примостился под люминесцентным светильничком и читал затрепанную книжку, судя по виду очень старую. Я исхитрился рассмотреть название и с удивлением узнал, что это – «Мозг армии», автор Шапошников. Кто такой Шапошников, я представления не имел. Наверное, генерал какой-нибудь или маршал. Ай да Славик. Надо потом поближе познакомиться, любопытный тип.

– Ну вот, – сказал Костя, поворотившись к нам от экрана. – Бельгийцы отбили ТехКонтроль, блокада со здания МИДа тоже снята. Мурманская десантно-штурмовая бригада высадилась в районе стадиона ЦСКА. Кранты путчистам.

– Чего и следовало ожидать, – задумчиво пробормотал Тройка, прервав песню. – Не дай мне бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный…

Волга-Волга, муттер Волга…

Конечно, говорить о крантах путчистам я бы не спешил. Но дела у них шли плохо, потому что армия в целом не поддержала, а старички с гранатометами все-таки не бойцы против бельгийских спецназовцев и лбов из Мурманской ДШБ, напичканных микрочипами и железяками. Был я там года два назад, делал репортаж о новом виртуальном тренажере и видел, что они умеют делать. Брр… Хорошо, что они на нашей стороне.

Короче, мы занимались бездельем и чревоугодием в течение всего времени до штурма Обстановка в столице стабилизировалась, город твердо разделился на районы, контролируемые путчистами и верными армейскими частями. Костя занимался организационными вопросами (в частности, искал вертолет), несколько раз выходили на связь по различным мелким вопросам Сэйтё и Мбопа. Перед самой акцией объявился Шеп и доложил, что Игорь доставлен в целости и сохранности, а сам Шеп желает участвовать в штурме. Похоже, основной отряд становился развлечением для богатых. Шепа взяли, потому что просто не могли не взять

К штаб-квартире якудза подошли незаметно, под покровом утреннего тумана. По пути нам попался один мобильный патруль путчистов на грузовике. Патруль был незамедлительно разоружен, а грузовик перевернут. Больше на улицах никто не попадался, чему мы только порадовались.

В основном отряде, которому предстояло лезть по вентиляционной шахте, числились я, Артем, Тройка, Мартин, Славик и Костин боевик по имени или кличке Богдан. Союзников представляли Шеп, его люди Бабуин и Граф, от японцев – двое молчаливых коротышек в одинаковых куртках, от черных – трое обещанных головорезов, представившихся как Эйб, Том и Нкваме.

Костик сообщил, что его люди только что сняли двух охранников на улице и готовы начать отвлекающее вторжение, потому что японцы что-то подозревают. Я посмотрел на Артема, тот кивнул, головорез Эйб оторвал проржавевшую решетку, и мы полезли в вентиляцию.

Гул начавшейся канонады слышался здесь еле-еле, а когда мы миновали два крутых колена, и вовсе заглох. Если бы не цеплявшаяся за лицо паутина, в вентиляции было бы даже уютно. Впереди меня полз Бабуин, за мной – Тройка, который что-то бурчал себе под нос. Я взял свой трофейный гранатомет, вычищенный и отлаженный Мартином, а к ремню прицепил кобуру с армейским «кольтом», и он теперь немного мешал.

Мерное движение по вентиляции затягивало, и я даже опешил, когда уткнулся лбом в подкованные ботинки Бабуина.

– Что там? – шепотом спросил сзади Тройка.

– Кажется, прибыли, – отозвался я.

И точно, впереди что-то залязгало, потом воздух разодрала автоматная очередь. Бабуин рванулся вперед, я – за ним и метра через два выпал на усыпанный штукатуркой линолеум.

На четвереньках я быстро отбежал за угол, где уже пыхтели Шеп и Славик.

– Засекли, – коротко сказал Славик. – У них там два автоматчика в холле. Наши попрятались кто куда. Вроде все целы.

Я осторожно выглянул. До холла – метров десять, из пастельной зелени, хоронясь за кадушками, садит автоматчик. Увидел меня, взял пониже, по косяку хлестнули пули. Слышно было, как звенят гильзы, раскатываясь по линолеуму.

– Ну-ка, сейчас я его… – Я щелкнул предохранителем гранатомета, прикинул приблизительное местонахождение противника, выкатился из-за угла и, не отрывая пальца от спускового крючка, выпустил в холл три гранаты.

Взрывы слились в один, потом, через несколько секунд тишины, кто-то из наших заорал:

– Чисто!

Мы ворвались в развороченный холл. Среди рваной зелени и мусора лежал автоматчик с оторванными ногами, которого тут же добил Эйб. Второй пытался уползти в коридор, и его пристрелил Богдан.

– Не теряем времени! – крикнул Артем, он, судя по глазам, опять превратился в ходячее военное министерство. – Богдан, Славик, Том, прикрываем тыл!

О тылах мы как-то забыли, а зря, потому что внизу люди якудза буквально кишели, отражая фальшивое нападение. Не ровен час, решат посмотреть, что там у них происходит на верхних этажах…

Мы побежали вверх по узкой лестнице, решив, что лифту сейчас лучше не доверять. Впереди неслись два негра и японцы, которым не терпелось сделать собратьям чики-чики или как там у них это по-японски называется. За мной поспевал Тройка.

Коридор следующего этажа просматривался далеко и вроде бы был пуст. Я на всякий случай пустил туда гранату – это занятие затягивает, знаете ли, – и, когда пыль осела, крикнул остальным:

– Вроде чисто!

И первым побежал по коридору.

Откуда появился японец, я не уследил. Казалось, он просто вырос из стены в трех метрах передо мной – низенький, плотный, с голым татуированным торсом. На уровне узких глаза японец держал два больших автоматических пистолета.

Я успел сообразить, что гранатомет меня на сей раз не спасет, и в тот же момент отлетел в сторону, подшибленный под колени сзади. Уже на полу, переворачиваясь, я увидел, как японец пятится под ударами автоматных пуль, как его разворачивает и протаскивает по стене…

И еще я увидел, как падает навзничь оттолкнувший меня с линии огня Тройка.