Кластер Джерба. Второе правило крови - Алексей Калугин

Валтор подошел к прозрачной пластиковой будке на въезде в гараж и два раза негромко стукнул согнутым пальцем по пуленепробиваемой перегородке.

Скафлер, сидевший на высоком вращающемся стуле, привычно дремал, привалившись к подлокотнику и делая вид, что изучает какой-то список на плоском экране стоящего прямо перед ним информационного столика. Спросонья он не сразу понял, кто перед ним. А когда наконец в полусонном мозгу все необходимые элементы заняли свои места, скафлер растерялся настолько, что напрочь позабыл все имеющиеся на сей счет инструкции.

– Валтор Прей, – произнес он так, будто озвучил результат многих бессонных ночей, проведенных наедине с собственными мыслями, позволивших ему узнать нечто такое, о чем никто в мире еще не имел даже самого общего представления.

– Точно, – кивнул рамон.

Лицо скафлера было ему знакомо. Рамон не раз салютовал ему, выезжая в пампу и возвращаясь назад. Это был самый обычный охранник, против которого Валтор ничего не имел. И уж точно рамон не хотел причинять ему никакого вреда.

Скафлер несколько раз ткнул пальцем в информационный экран. Он нервничал и никак не мог попасть пальцем в нужную иконку. Но ему необходимо было убедиться в том, что он не ошибся и информация о розыске рамона Валтора Прея не была удалена из системы. Наконец у него это получилось, и он перетащил иконку с портретом Валтора Прея в центр экрана. На экране тотчас же появилось сообщение, обведенное жирной красной рамкой.

– Валтор Прей, я… – Голос скафлера сорвался. Он кашлянул в кулак и начал заново: – Валтор Прей, я объявляю вас арестованным по обвинению в предумышленном убийстве.

– Слышал? – Валтор посмотрел на стоявшего рядом с ним Иону. – А все из-за тебя.

Андроид сложил руки на груди и придал лицу скорбное выражение.

Скафлер в пластиковом пенале снова нервно ткнул пальцем в информационный экран, чтобы выяснить, не числится ли и спутник Валтора среди разыскиваемых преступников. Но там было только одно имя: Валтор Прей. Преступления в кластерах случались крайне редко. Именно поэтому весть об убийстве, совершенном рамоном две недели назад, всех взбудоражила. В своем обращении к народу Старший представитель Гильдии Кластера Верда пообещал, что преступник будет пойман, чего бы это ни стоило, и привлечен к ответственности за содеянное злодеяние. Поговаривали, что рамон ударился в бега и рванул в сторону Усопших Земель. Но это уже полная ерунда. Пытаться скрыться в Усопье – все равно что самому себе приговор подписать, а потом еще и голову в петлю сунуть. Из Усопших Земель не возвращаются. А Валтор Прей, вот он, стоит по другую сторону пуленепробиваемого пластика.

– Валтор Прей, поместите все имеющееся у вас оружие в ячейку!

В нижней трети пенала открылась специальная ячейка для сдачи оружия.

Валтор посмотрел в нее, поправил акубру и отрицательно покачал головой.

– Не получится.

– Вы отказываетесь?..

Валтор пожал плечами и чуть развел руки в стороны.

– Не поместится.

– В каком смысле? – растерялся скафлер.

Валтор сделал шаг в сторону, и скафлер увидел жерло направленного на него гранатомета.

Оружие, не имевшее ни малейшего шанса уместиться в приемную ячейку, лежало на плече Добермана. А мимо него уже бежали рамоны с автоматами, направлявшиеся к комнате, в которой отдыхал ночной наряд скафлеров. Александр Грир оказался прав, в ранний предутренний час в сон потянуло даже самых стойких бойцов. В гараже никого не было, утренняя проверка проводилась ровно в шесть, так какой смысл всем нарядом стоять у закрытых ворот и рассказывать друг другу старые и уже не смешные анекдоты? Дежурный должен был поднять наряд в случае возникновения нештатной ситуации. Не именно такое, как сейчас, а если бы, скажем, прибыл незнакомый рамон из пампы, личность которого требовалось установить, а квад – обыскать. Для этого ему достаточно было нажать кнопку на углу стола. Однако гранатомет, направленный на дежурку – это была уже не нештатная ситуация, а случай, инструкцией не предусмотренный. Ни на одном инструктаже сидевшему в будке скафлеру не говорили, что он должен делать, если на него направят гранатомет. И он понятия не имел, выдержит ли пуленепробиваемый пластик выстрел из гранатомета. Поэтому он пребывал в такой глубокой растерянности, по сравнению с которой трещина на дне Мирового океана казалась не глубже бороздки, оставшейся на столешнице после того, как по ней провели ребром монеты.