Колония. Дубликат - Константин Калбазов

Ага. Есть. Вон там слегка пошевелилась трава. Вот теперь вздрогнула ветка, склонившаяся низко над землей. Все это едва уловимо и практически бесшумно. А если еще учесть, что движение происходит с подветренной стороны, то и учуять подбирающуюся опасность не так уж и просто. Уж кто-кто, а волколак, спина которого едва мелькнула в панораме бинокля, подкрадываться умеет. И вообще… переиграть его не такое уж и простое дело. Во всяком случае, вблизи человеческих поселений добывать хищников с каждым разом все сложнее.

Местные обитатели, конечно, разума лишены, но ведь кроме него есть еще и инстинкты, как безусловные, так и условные, сиречь благоприобретенные. Словом, хищники здесь насколько кровожадны, настолько же хитры и коварны. Так что между человеком и ими началось самое настоящее соперничество. И звери вовсе пока не согласны принять первенство человека, как, впрочем, не будут готовы еще очень долгое время.

Всегда найдется другой хищник, желающий занять пока еще свободную территорию и заявить на нее свои права. По крайней мере пока в генетический код животных не впишется почтительное отношение к человеку. В связи с этим у людей выход только один: сокращать численность хищников при любой на то возможности, вплоть до облавной охоты. С уменьшением их поголовья территорий становится больше, чем претендентов, готовых их застолбить. Именно таким путем и пошли колонисты.

В связи с этим стало проще добыть зверя подальше от людских поселений и маршрутов охотников на зубров. Иными словами, приходилось забираться в глухие уголки, где хищники пока еще не встречались с человеком и были не в курсе того, на какие каверзы способен этот двуногий.

Правда, если трофей добыть становится проще, то и опасность возрастает многократно. Причем она может таиться в чем угодно. Да хотя бы в тривиальной поломке, не поддающейся ремонту своими силами в полевых условиях. Отсутствие относительно безопасного транспорта в этих местах – практически приговор.

Отсюда до ближайшего человеческого жилья добрых три сотни километров. Вокруг же не только девственная степь, но и достаточно часто встречающиеся рощи и поросшие лесом поймы рек и ручьев. Наличие же деревьев означает появление на сцене еще одного персонажа – рыси.

Равнинные представители этого вида, конечно, вполне комфортно чувствуют себя и на земле, но все же отдают предпочтение деревьям. Эта четырехглазая кошка-переросток чувствует себя на высоте в переплетении ветвей ничуть не менее уверенно, чем земная кошка. Остается только удивляться, как такое массивное животное умудряется передвигаться таким экстравагантным способом.

Под ногами послышались звуки возни, а затем тихое рычание. Если не приструнить Кнопку, то она непременно поднимет такой лай, что только держись. Она, конечно, малютка и будет скорее тявкать, чем полноценно залает, да еще будучи за стенами кунга. Однако местных хищников отличает не только хорошее чутье, но и острый слух.

– Кнопка, молчать, – сквозь зубы процедил Валковский, подкрепляя свои слова прижатым к губам пальцем.

Дочурка у Моськи получилась хоть куда. Кто был ее папашей, не понять, но по размерам, сообразительности и чутью она удалась в маменьку. Впрочем, в отношении последнего Кнопка однозначно превзошла родительницу. До волколака добрых две сотни метров, собачонка находится в металлической коробке кунга и все же учуяла хищника.

Прекрасно поняв хозяина, Кнопка для порядка еще раз рыкнула, потом повертелась несколько секунд и устроилась в уголке, чтобы Владимир, спускаясь со своего насеста, ее не задел. Правда, окончательно успокаиваться она и не думала. Уставилась в одну и ту же сторону и беззвучно скалит свои мелкие зубки. Умная девочка. Сказано – не шуметь, она и не шумит, но выказать-то свое отношение к зверюге никто ей не запретит.

Владимир вновь вооружился биноклем и навел панораму на место, где должен был находиться волколак. Что за черт! Ну и куда он делся? Не мог же он вот так за здорово живешь отказаться от добычи. Нет, понятно, что у него наверняка где-то что-то припрятано. У любого уважающего себя волколака всегда имеется запас на черный день. Но ведь тут истекает кровью свежатинка. Причем очень даже живая, разве только привязана к деревцу.

Угу. Охота на хищников включает в себя множество вариантов. Но на Колонии предпочитают ловлю на живца. Способ несколько хлопотный, но отлично себя зарекомендовавший. Приманку можно возить как с собой, в прицепе-клетке, так и обзавестись ею непосредственно в степи. Владимир предпочитал второе.

Возиться с прицепом имело бы смысл, если бы был заказ на отлов живых экземпляров. А случается это не так часто и только для научных исследований. Для реализации на Землю поставляются лишь шкуры, чучела и мясо, прошедшие соответствующую проверку и обработку, то есть не представляющие опасности в эпидемиологическом плане. Живые представители местной фауны могли потребоваться лишь для института, расположившегося у портала на Земле, да и то только в специальной герметичной камере.

Жаль, что подобный заказ был чрезвычайной редкостью. За живой экземпляр платили по десять тысяч рублей. Очень серьезные деньги. И вместе с тем добыть зверя подобным образом было немногим сложнее, чем подстрелить его. Приемы охотников на львов и тигров в Индии и Африке вполне работали и на Колонии.

Ага. Вот он. Наверное, что-то его насторожило, поэтому он и замер. Да уж, маскироваться и подкрадываться хищники умеют как никто другой, и терпения им не занимать. Двинулся. Медленно и аккуратно переставляя лапы с втягивающимися когтями.

Снова замер. Такое впечатление, что правый височный глаз смотрит прямо на охотника. Что же, вполне объяснимо, машина хотя и находится под маскировочной сетью, все же выглядит достаточно непривычно. Впрочем, как показывала предыдущая практика, вид авто не особо вызывал опасения хищников.

Волколак опять пришел в движение. До участка с вытоптанной травой уже недалеко. Это Владимир специально сделал, чтобы проще было брать прицел. Для чучела зверя нужно бить по-особенному: так, чтобы потом можно было без труда заделать прореху.

Пора. Владимир отложил в сторону бинокль и взялся за слонобой. Затвор легко провернулся на семьдесят градусов и чуть-чуть скользнул назад, являя взору латунную гильзу патрона калибра двенадцать и семь миллиметров. Патрон самый обычный, от ДШК. Ну как обычный? В данном конкретном случае с уменьшенной навеской пороха. Ни к чему ему такой мощный патрон, все же не на зубров охотится.

Хотя на всякий случай имеются в его арсенале и патроны с полной навеской. Да уж, случай, он всякий бывает, а такой калибр вполне способен приголубить даже этого степного гиганта.

Но это только на всякий пожарный, и никак иначе. Злоупотреблять патронами с полной навеской не рекомендуется, живучесть ствола не больно-то к тому располагает, а учитывая то простое обстоятельство, что стволы к таким ружьям заказываются на Земле… Вертинский даже как-то раз пошутил: мол, тут сразу и не поймешь, что дешевле: тащить со складов длительного хранения ДШК или заказывать новый ствол.