Выжить в лесу Междумирья - Александр Либих

– Страсти-то какие! – Леший покачал головой, и она у него еще больше закружилась. Николай обнял лесного дедушку, тот благодарно прижался к его плечу.

– Зато руки у нее золотые, – заступилась Светлана за подругу, – она для нас изумительно красивый ковер сделала, якобы из всяких обрезков!

– Из тряпочки, – поправила Настя.

– В поле и на огороде она тоже трудится как пчелка!

– Подожди, Цветочек, – блуждающий взгляд лешего с трудом остановился на Светлане, – ты о ком рассказываешь?

– О скромной, милой крылатой фермерше, которую вы, деревенские, считаете выбражулей! У Миши раньше даже сада не было, он сельскую работу не знал и нам рассказывал, что его задача – только семена посадить как сможет, а жена потом разберется.

– Действительно, – подтвердил Николай, – и ведь все у них растет: арбузы лучше астраханских, тыквы такие бывают, что мы с Мишей вдвоем еле поднимаем, помидоры… Света, перед тем как салат делать, сначала нюхает их, зажмурившись от удовольствия!

– Я спросила тетю Ларию: «У вас, наверное, спинка болит, вам не тяжело?» Она ответила: «Нет, я им говорю, и они растут, а говорить я люблю – мне это не тяжело». У Мишутки тоже свои грядочки есть, привыкает потихоньку к фермерской работе.

– Первый раз я к человеческому плечу прислонился. – По щекам лешего все текли слезы. – У меня, Николаша, сыночка нет!

– Жизнь, она такая, не все получается, – грустно кивнул Николай и вытер ладонью правый глаз, на левом осталась блестеть слезинка.

– Дядя Коля, не пейте больше! – попросила Настя.

Он опять кивнул.

– Я, Николаша, однажды спрятался за кочкой и любовался садом феи-фермерши. В сам-то сад я боюсь ходить, но посмотреть, хорошенько спрятавшись, осмеливаюсь. Солнышко ласково так светило, пригрелся я и задремал. Когда проснулся, то фея и Михаил Петрович под яблоней целовались… не передать словами. Ясно было, что простил он фермершу, хотя вряд ли когда-нибудь забудет, как ему хрюкать пришлось.

Николаша, я давно собираюсь, да все решиться не могу.

Тут недалеко, на Михеевском болоте, кикимора живет, не сильно страшная. Думаю, сходить, что ли, к ней, поболтать немного? Только меня ведь никогда не целовали… побаиваюсь.

– Ах так… – задумался Николай.

– Дедушка, не бойтесь! – Настя подошла к лешему и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

– Ну что, не успел испугаться? – засмеялся Николай, но жена неодобрительно на него посмотрела. Он смущенно кашлянул. – Ты к бабушке, у которой домик на болоте, обязательно сходи, чай попьете, старые времена вспомните. Только не надейся, что она тебя первой поцелует, ты уж, батя, будь маленько посмелей. Настя тебя поцеловала, потому что… не знаю, как объяснить.

– По старому знакомству? – предположил леший.

– Может быть. – Внимательные глаза Светланы требовали ответа.

Опустив голову, леший прошептал или подумал: «Милая, разве ты поверишь, да и не надо тебе всего знать».

Серьезная молодая женщина упрямо пыталась вспомнить что-то важное, но все-таки сдалась и, улыбнувшись лешему, перевела взгляд на самого дорогого для нее человека, которому она с первых минут их встречи почему-то полностью доверяла.