Зона Посещения. «Никогда не сдаваться!..» - Сергей Вольнов

– Согласен. Ну, со степенью контролируемости разберёмся по ходу…

– Даже не сомневался, что ввернёшь что-нибудь этакое! – Сидящий на бочке всё это время почти неподвижно, Пограничник меняет положение тела – неуловимое движение, и вот он тоже стоит, но по эту сторону прохода между пороховыми вместилищами. – Тебе бы всё понарушать и попересекать…

– О-о, я тако-ой! – довольно улыбается Анти, но сразу стирает улыбку и совершенно другим тоном спрашивает: – Помнишь, мелькала мысль о том, что уже давно не родной мир и носит по параллелям?

– Помню, ещё бы. Думал о том, что если застреленная девушка не совсем родная, из параллельной реальности, станет ли мне легче…

– Не станет. А ещё о чём?

– Ну… Или к тому моменту я уже ничего такого не почувствую, как и положено пограничнику – стоять не на стороне добра или стороне зла…

– А на стороне границы, их разделяющей. Как думаешь, мы уже готовы стоять на кромке сверху? Наблюдать за порядком вещей, чтобы их хоть что-то разделяло и они не слились до неразличимости…

– Уверен, готовы. Но меня гложет другая мысль… О пресловутом начальстве, которое вроде полностью доверяет, однако…

– В любой момент вполне может свалиться с проверкой и выявить несанкционированные отклонения от должностных инструкций.

– Сформулировал блестяще!

– Я старался.

– Уж не знаю, довольно ли начальство неведомое несением службы, но лично я буду выполнять охранные функции, как разумею, в соответствии с сутью существования границ.

– А я присмотрю, чтобы ты не забывался в стремлении охранять разделение.

– Да уж кто бы сомневался… Слушай, вспомнилось вдруг. Ты тоже помнить должен, в ночь на двадцать шестое апреля…

Пограничник ступает вперёд и преодолевает половину ширины прохода между рядами пороховых бочек.

– Понял, о чём ты. Да, конечно, помню тот странный сон из юности.

– Особенно странна дата…

– Ещё бы. В ночь на двадцать шестое апреля увидеть во сне, что находишься в какой-то машине, полной вооружённых людей, и это группа террористов, и они едут взрывать атомную станцию…

– Такое сновидение на всю жизнь запомнишь, особенно с учётом того, что уже спустя несколько суток узнал о взрыве, случившемся на реальной атомной в эту ночь.

– Ты думаешь, с этого сна… с прозрения что-то экстраординарное началось? Именно тогда был сделан первый шаг в туман?

Антипограничник повёл вокруг рукой, подразумевая оазис свечения, окружающий мужчин, разговаривающих в глубоком погребе, подальше от всего остального человечества.

– Не знаю. Но почему-то вспоминался же мне этот сон двадцать шестого апреля любого года.

– Не одному тебе.

– Ну да, извини, у тебя ж память идентичная.

– Почти. В недавний период наши памяти несколько разошлись. Я потом тебе расскажу кое-что, для службы полезное. Только не думай, что я в стукачи готов податься!

– Что ты, что ты, и не подумаю, Антипог!

– А вот не надо обзываться! Кто из нас на стороне тёмной силы, а кто светлой, это ещё посмотрим. Ты только… м-м-м, не всё в дневник наговаривай, ладно? Я тебе не для протокола сообщу.

– Я и так не всё подряд надиктовываю. Так, кое-какие вопросы наперёд, заранее, чтобы не позабыть осознанно…

– Аудиодневник – это заменитель. Из-за одиночества хоть с кем-то поделиться впечатлениями… Теперь у тебя есть с кем говорить. Не зря же меня создал.

– Так что, вообще больше ничего не заносить во внешнюю память?

– Нет, почему. Мы же живём, чтобы помнить, – пока помнишь о ком-то, он и жив. Родителей забывать нельзя, брата… даже бывшую жену нельзя. Её тоже…

– Вот о ней – ни слова, понял?

– Да понял, понял, не дурак. Но она же и так не забудется, вспоминаем мы о ней или нет. Есть желания, которые не исполнятся ни в коем случае. Антизаветные, скажу так. Сколько бы ни желали о ней не помнить… не сбудется.

Анти тоже делает шаг вперёд и становится прямо перед Пограничником. Теперь между ними промежуток меньше шага.

Глаза в глаза. Одинаковые, как отражения в зеркале. С какой стороны ни посмотри.

– Да, моя память тоже вернулась к минуте, когда ты по пути обзавёлся рекордером и начал наговаривать подобие заметок, в которых на всякий случай описывал словами происходящее. Мы же оба понимаем, что это своего рода «чёрный ящик»? Желание, чтобы рекордер уцелел при любом варианте развития событий, в силе?

Пограничник суёт руку за пазуху и вытаскивает из левого внутреннего кармана маленький плоский гаджет, хранившийся у сердца. Трогает нужный сенсор, и раздаётся голос, его собств… их собственный с Анти.

«Ну ладно, если рассказывать по порядку… Дорога начинается здесь. Или заканчивается – с какой стороны посмотреть. Точнее, в зависимости от того, кто смотрит…»

Палец снова трогает сенсор, и записанный голос прерывается.

Завершение звучит вживую:

– В силе. Как никогда. Сейчас мы из этой вонючей ямы улетим прямо на Стену, а на идеальной границе и расплата за исполненное желание может оказаться непомерно высокой.

– Ты прав! Как никогда… Знаешь, а дай-ка рекордер мне, я тоже внесу свою часть в путевые заметки.