Братство - Алексей Рудаков

Уходи-уходи-уходи, — взмолился я сам не зная кому и очень надеясь, что это кто-то, неведомый мне, донесёт мои мысли капитану. Но в этот день я был явно далёк от Творца.

Жнец не дал своему противнику сделать второй залп — он врезался точно туда, куда целился его капитан — в основание одной из орудийных башен.

Крейсер был спущен со стапелей совсем недавно и в его конструкцию проектировщики заложили все самые современные требования безопасности и живучести. Оружейные башни этого проекта располагались вне корпуса — они были вынесены за его пределы и напоминали грибы с широкими, полусферическими шляпками из которых торчал длинный хобот ствола. По короткой ножке, защищённой только противоосколочным бронированием, в шляпку подавались заряды и уползали назад пустые гильзы унитаров и по ней же к орудию добирались техники для проведения плановых работ. Согласно статистическим расчётам попасть по ножке могли только особо удачливые осколки, что делало излишним наличие там полноценного бронирования. Только осколки и никак не корабль, направленный своим капитаном, твёрдо решившим забрать с собой как можно больше врагов.

Режиссёр был профессионалом — место столкновения кораблей рывком приблизилось и, как при замедленной съёмке я, во всех деталях, смог увидеть происходящее.

Вот Жнец, всей своей носовой частью, начал наваливаться на основание ножки гриба — мне, по началу показалось, что Вильсон ошибся в своих расчётах — первым с корпусом крейсера встретилась нижняя передняя грань Жнеца, но вот составленный из контейнеров корпус начал сминаться и доворачивать, позиционируя ходовую рубку точно напротив ножки гриба и впечатывая стеклянный колпак в его основание.

На короткий миг мне показалось, что я различил крохотную человеческую фигурку, замершую перед стеклом со сложенными на груди руками, а в следующий момент весь корпус нашего рейдера прилип к броне крейсера, сметая в сторону боевую рубку.

Контейнерная конструкция корпуса Жнеца сослужила его капитану последнюю службу — пустые короба контейнеров превратили наш бывший корабль в подобие подкалиберного снаряда, чьим сердечником оказался максимально укреплённый и бронированный основной коридор. Он, подобно громадной игле, пронзил тонкий слой брони в основании башни и, принимая на себя энергию сминаемого корпуса, принялся пробивать и разрывать нежное нутро крейсера.

Камера отдалилась, показывая панораму происходящего, а, в следующую секунду, корма Жнеца, всё еще сохранявшая привычный вид начала раздуваться, сквозь трещины разрываемой внутренним взрывом брони, взметнулись огненные протуберанцы подорванного реактора. Я представил, что сейчас творится на крейсере и невольно вздрогнул — сейчас в его потрохах бушевал огненный шторм — волна взрыва прежде чем разорвать корпус нашего рейдера, метнулась по пустой трубе основного коридора, заливая своей бело-оранжевой яростью пробитые палубы, и выжигая все на своём пути. И первым на пути этого потока оказался артиллерийский отсек со всеми боеприпасами, сложенными в легко защищённых хранилищах — ибо зачем тратиться на броню? Сюда же попасть невозможно?!

Но сейчас теория вероятности работала против Империи.

Крейсер заметно вздрогнул, его борт, видимый мне, выгнулся, поддаваясь разверзшемуся внутри аду и от него стали отлетать, оторванные внутренними взрывами, грибки оружейных башен. На их месте, из образовавшихся дыр, полыхнули длинные, оранжево жёлтые языки пламени.

Наверное, его капитан так и не успел до конца понять происходящее, а, возможно, он надеялся на повышенную живучесть своего корабля — от обречённого крейсера не успела отделиться ни одна спас капсула, а ещё через пару секунд, весь он скрылся в ослепительной вспышке.

— Какая ужасная трагедия, — голос корреспондента звучал хрипло и подавленно. — Только что, на наших глазах, погиб новейший крейсер Империи. На Возвышенном несли службу без малого четыре сотни наших сограждан. И вот они погибли. И погибли от подлой, бесчестной атаки этих крыс, трусливо ударивших в спину наших братьев! — Он замолк и продолжил уже другим, звенящим от ненависти голосом. — Вы видите, на что эти твари способны! Убийцы! Насильники! Мало им, — он патетически возвысил голос. — Слёз наших девушек и девочек, которых они продавали на потеху Чужаков! Так нет! Им — мало! Сколько ещё матерей будут лить слёзы по своим, не вернувшимся из этого походя сыновьям?! Сколько невест не дождутся своих женихов?! Нет, сограждане! Нет, нет и нет! Эта зараза, и все сочувствующие этим тварям, всё это должно быть выжжено калёным железом! Вся, до основания! — Он замолчал, а я мысленно присвистнул — ого, это что же? Наше Величество что — глобальную чистку задумал? Однако… Так, с такой истерией, можно и до гражданской войны докатиться.

Переведя дух, корреспондент продолжил. — Мы начнём наш очистительный путь прямо сейчас. Смотрите — вот он враг, перед нами!

На экране появилось изображение, показывающее транспорта Братства, стремящиеся проскочить в расчищенную рейдерами дыру.

— Эти транспорта, я напомню вам, уважаемые зрители, должны были заполнить свои трюмы нашими сёстрами и невестами! Невинными, чистыми душами, которых злая воля, обрекала на нечеловеческие муки в рабстве Копий! Их ждали бордели и дома удовольствий чужаков! Какое кощунство! Но сейчас, когда наш доблестный флот, несмотря на понесённые в неравном бою потери, вырвал победу из окровавленных лап этих тварей, сейчас мы, одним решительным и беспощадным ударом, устраним эту угрозу навсегда! Сейчас сводные эскадры торпедоносцев, стартовавших с носителей Степенный, Тщательный и Кропотливый устроят охоту на остатки банды подонков! Смотрите! Сейчас вы станете свидетелями того, как Империя карает отступников, посяг….

Картинка замерла, и я поднял голову — за лобовым остеклением царила серая мгла.

— Последний прыжок, капитан. — Подошедший Шнек кивнул в её сторону. — Будем в указанной системе через шесть с четвертью минут.

— Спасибо, старпом. — Я убрал наушники в ящик и сложил экран, возвращая его на место.

— Что-то интересное смотрели? — Поинтересовался он, провожая взглядом экран.

— Да не особо. Новости, хронику историческую. Надо же было себя занять чем либо, Шнек, на время этого перехода. Благодаря вашему опыту я чувствую себя просто лишним, каким-то бездельником на борту.

— Спасибо, капитан, — не ожидавший такой похвалы он покраснел.

— Да. Вот ещё что, старпом. Про наш разговор, ну — после того, как всё это закончится. Вы не забыли?

— Как можно, капитан Люциус?! Я вот только одного не знаю, нужна ваша помощь.

— Да? И в чём же?!

— Вы что предпочитаете? Виски или коньяк, капитан?