Цветы всегда молчат - Яся Белая

Наконец Ключ явился на свет, Ленуа забрал его у Колдера и торжественно, с почтительным поклоном, передал Мастеру-Дракону. Правда, Колдеру в этот момент было все равно, потому что Мифэнви, как в его кошмаре, холодела и уходила от него. Глаза ее закрылись, а дыхание, казалось, совсем прервалось. Его сердце замерло, он крепко прижал к себе жену, осознавая, что если она сейчас не очнется, он…

– Глупый… – голос тихий, как дуновение ветерка. Улыбка не совсем удалась, а тоненькие пальчики, потянувшиеся к его щеке, дрожали. Он перехватил ладошку и, поцеловав ее, сказал:

– Если так пойдет и дальше, ты сделаешь меня самым набожным демоном на земле!

Идиллию разрушил холодный голос Мастера-Дракона:

– Избавьте меня от этих телячьих нежностей и не надейтесь на благодарность – Ключ давно уже следовало отдать мне.

И тут пространство завибрировало, являя нового участника этой ночной мистерии. Им оказался мужчина высокого роста и массивного телосложения с неприятным, грубым лицом.

– А я-то всегда считал, что Ключи должен хранить Привратник, а не какой-то самозванец! – прогрохотал он и, обернувшись к Колдеру, стоявшему на коленях и удерживавшему в объятиях рыжеволосую молодую женщину, бросил: – Спасибо, что предупредил!

– Не нужно благодарностей, верни себе то, что твое по праву.

– С большим удовольствием! – ухмыльнулся Привратник, одним движением, судя по всему даже не совсем магическим, впечатывая носителя пурпурной мантии в стену. – Что-то ты какой-то непафосный! – хмыкнул он, срывая с того, скованного магическими наручниками, маску и представляя миру перекошенное от злобы лицо Уильяма Эрмиджа.

Впрочем, это открытие никого не удивило – они уже знали, кто скрывается за личиной главы ордена. Удивила его реакция.

– Гарфилд! – вскричал он. – Ты должен меня выслушать! Ведь все это я затеял ради тебя!

Привратник побледнел от гнева.

– Как ты смеешь, мразь, называть меня по имени и нести подобный бред после того, как столь бесцеремонно предал доверие моего отца и своими выходками втоптал в грязь его доброе имя. Если бы не Старейшины, я бы уже давно порвал тебя в клочья, ублюдок. Но ты попался на горяченьком, теперь тебе не отвертеться: за посягательство на Корневые Постулаты – смертная казнь!

– Гарфилд, ты должен знать! Да что там, пусть все знают! Адам Айронсайд, Мастер-Дракон ордена Садовников, – не твой отец!

Привратник расхохотался. Грэнвиллы ошарашенно переглянулись. Ленуа отошел в тень.

– Ничего глупее тебе в голову не пришло?! Если бы это было так, как ты говоришь, мне давно бы уже кто-нибудь сказал! Такие тайны – шило в мешке: обязательно высунутся и кольнут.

– Да, только в том случае, если приказ о молчании не исходил из уст самого Мастера-Дракона!

– Бред! – упрямо мотнул головой Гарфилд. – Зачем ему все это?

– Чтобы его собственный сын ничего не заподозрил.

– Его сын?

– Да. Его настоящий сын – Ричард Торндайк.

– Этого не может быть! Зачем бы он стал подписывать смертный приговор своему сыну? У меня в голове не укладывается, – он опустился на пол рядом с арестованным и сжал руками виски.

– Вот именно, – вклинился в беседу Колдер, все еще не выпускавший из объятий Мифэнви. – Что-то у вас, сэр, концы с концами не сходятся.

– Не верите мне, спросите Созерцателя… Ну же, Ленуа, скажи им…

– Лучше покажу, – ответил тот. И, призвав Сверкающую Скрижаль, стал быстро пролистывать ее страницы, пока перед глазами присутствующих не всплыла огненная цифра – 1848. А потом замелькали картинки, ожили звуки, унося в события прошлого…