Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

Дмитрий виновато склонил голову. Показалось, что не только Бейрут догадывается о его причастности к смерти профессора, но и остальные видят его вину.

Однако хакер неожиданно быстро сменил тему.

– Знали бы вы, до каких границ я дошел! – восторженно прошептал он и тут же переключил своё внимание на решение какой-то только ему доступной задачи.

Сидящий за Бейрутом Илья поднялся, захрустел суставами, распрямив могучие плечи, выстрелил гигантским кулаком в сторону хакера.

– Кого-то я должен сегодня достать! – рявкнул он, догоняя ударный снаряд и добавляя к его массе вес своего немалого тела. – Профессор погиб, а он улыбается!

Бейрут лишь на мгновенье поднял глаза, и живой таран как-то нелепо вывернулся, скользнул в сторону и пробил железобетонную плиту, после чего перед изумленными прохожими предстала торчащая из стены сжатая пятерня.

Хорошо, что комната хакеров выходила окнами на пустынный переулок.

– Я тебя! – взорвался Илья, разворачиваясь и прицеливаясь взглядом в грудь Бейрута.

Атлет крякнул и метнулся вперед, растекаясь живой струёй, но через мгновенье вновь оказался по локоть в стене. Причём в той же самой, от которой начал свой смертельный бросок, как если бы пространство на его пути вместе со всем содержимым вывернули наизнанку.

Раздосадованный промашкой, Илья в очередной раз вытащил руку из стены, сдвинул брови, скрипнул зубами и снова прицелился.

Дмитрий с трудом поборол желание ещё раз взглянуть на необычайное явление. Выставив руки перед собой, он тихо произнёс:

– Профессора не вернёшь! И не Бейрут виноват в его гибели.

Дмитрий напрягся, ожидая единственно возможного в этой ситуации вопроса, но Илья промолчал. Он лишь нервно встряхнул головой, глубоко вздохнул и кивнул в сторону Бейрута.

– Как он это делает? – заинтересованно спросил мгновенно успокоившийся здоровяк.

И больше не было в его взгляде боли, исчезли страдание и смертная тоска. Только восхищение и любопытство. Ну, может быть, совсем немного зависти – но не чёрной, злой, а наивной, почти детской.

– Инверсия координатной оси, – пояснил Бейрут, не замечая мрачной тучи, наползающей на физиономию Ванькина.

Тот всё ещё стоял, ожидая ответа, но постепенно тень полностью закрыла его лицо. Гигант разочарованно кхмыкнул, обиженно сжал губы, посопел и громко беззлобно выругался.

– Очкарик! – прошипел он сквозь зубы, но глаза его больше не кричали от боли.

«И в этом весь Ванькин! – подумал Дмитрий. – Быстро заводится, быстро остывает, громко горюет, но тут же забывается. И, как всё простое, тянется к сложному. Может, именно поэтому он стремился к обществу профессора, пока тот был жив?»

– Стенобитное орудие! – парировал Бейрут, принимая правила игры.

Илья мрачно ощерился.

– Мне показалось, или кто-то сказал слово – война?

– Нет, брат, на этот раз ты не ошибся, – согласился Дмитрий. – Воевать нам всё-таки придётся. Вот только непонятно – с кем первым? С гуорками или с Садовником?

Безразличные глаза Жоры сфокусировались на лице Потемкина.

– Ты хочешь объявить войну создателю вселенной?

– Боюсь, как бы у самого создателя не появилось такого желания, – ответил Потёмкин, подойдя к Бейруту. – И пока военные действия не начались, ответь мне на один вопрос, – попросил он неподвижного хакера.

Тот только чуть заметно пошевелил губами, словно что-то подсчитывая или заучивая.

– Чем ты сейчас занят? – громко спросил Потёмкин.

Бейрут мгновенно посерьезнел, превращаясь в обычного человека, задумчиво почесал макушку, секунду подумал и медленно произнёс:

– При кажущейся простоте двоичной системы, с её помощью можно передать все многообразие бесконечной Вселенной, в которой мы живём. Мне кажется.

Он глубоко вздохнул, словно решаясь на прыжок в воду, и сообщил:

– Мне кажется, я вычислил алгоритм программы. И после короткой паузы добавил, смущаясь:

– Создателя.

Жора громко закашлялся, задохнувшись, прошептал:

– Бога?!

Бейрут неопределенно пожал плечами, не подтверждая и не отрицая фантастическое предположение друга.

– Ну, может, не совсем, – начал он, испуганно замолчал и через мгновенье громко воскликнул:

– Чёрт! И здесь вирус!

Комнату слегка качнуло, затем ощутимо встряхнуло. Стены, искривляясь, метнулись прочь. В середине расширяющегося пространства появилась и начала стремительно разрастаться маленькая капля жидкого огня.

– Уходите! – заорал Бейрут, но сам остался на месте.

Его руки двигались с невероятной скоростью, совершая непонятные движения. Он снова собирал невидимую конструкцию, висевшую в воздухе – прямо перед ним.

Ванькин двинулся к выходу, но заметив, что никто из присутствующих не шевельнулся, остановился, напряженно озираясь. Видно боялся, что его примут за труса.

Окруженная тёмным колышущимся ореолом, раскаленная масса, повисшая в центре комнаты, вдруг громко взорвалась. Миллионы огненных брызг метнулись во все стороны.

Бейрут превратился в шамана, пляшущего вокруг жертвенного костра. Ритуальный танец набирал скорость, и вскоре хакер исчез, расплываясь в стремительном вихре, вращающемся вокруг пылающего сгустка ярких искр. Туманная дымка, заслонившая сияющий улей от остального мира, стала похожа на небольшой смерч – торнадо.

Маленькие горящие пчёлы, увлекаемые бушующим вокруг них ураганом, нехотя встраивались в вереницу звёздочек, кружащихся вокруг жидкого ядра. Рукотворный вихрь постепенно стих.

В центре гигантской комнаты остался только задумчивый Бейрут, замерший перед вращающейся огненной спиралью.

«Это же диск галактики!» – мелькнуло в голове Потёмкина, но он предпочёл промолчать.

– Что за?… – попытался возмутиться Илья, но, наткнувшись на задумчивый взгляд Бейрута, затих.

Некоторое время хакер еще двигал руками, но взгляд его оставался неподвижным. Мириады микроскопических звёзд, отражаясь в широко открытых глазах, медленно плыли вокруг галактической оси.

– Ну же! – прошептал он нетерпеливо, протягивая руку к ядру созданной им звездной системы.

– Голограмма! – буркнул Ванькин и уверенно шагнул к вращающемуся диску.

– Назад! – рявкнул Бейрут, почувствовав движение за спиной.

Он лишь на мгновенье оторвал взгляд от своего строптивого творения, как диск словно соскочил с удерживающей его оси и подпрыгнул, мгновенно ускорив вращение, стал освобождаться от сияющих звезд. В воздухе заревел огненный смерч.

Бейрут повернулся к Потёмкину и заорал: