Муза ночных кошмаров - Лэйни Тейлор

– Они ни в чем не виноваты. Пожалуйста, отпусти их.

Азарин не понимала языка, но понимала твердую позу воина. Он не собирался отступать. Почему?

– Пошли! – Она потянула его за руку, но не смогла сдвинуть с места. Его взгляд был прикован к богине.

Нова не могла мыслить здраво. Шепот перешел на рев. СЛИШКОМ ПОЗДНО. СЛИШКОМ ПОЗДНО. Горе, бесформенное и неудержимое, засасывало ее на дно и кидало из стороны в сторону, пока женщина не перестала чувствовать собственные границы. Нова потерялась в темном тумане, но ее глаза горели огнем, изливая ярость, боль и силу. И все это, справедливо или нет, было направлено на убийцу ее сестры.

Азарин увидела ее горящий взгляд и почувствовала напряжение в теле мужа. Перевела с одной на другого. Ее собственные глаза сильно округлились, открывая полное кольцо белков вокруг радужных оболочек, как у человека, который только очнулся от кошмара, лишь чтобы обнаружить, что тот ожил наяву. Азарин предчувствовала это. С тех пор как увидела тень птицы на Эрил-Фейне, она знала и никак не могла этого остановить. Неужели ничего нельзя сделать? Возражать громче, бушевать сильнее, заставить его прислушаться? Женщина встряхнула головой, по-прежнему пытаясь это отрицать. Трясла и трясла, будто не могла перестать, никогда не перестанет защищать его, перечить судьбе или ждать, когда он к ней вернется.

Нова подняла руку. Ее окружали энергии мезартиума, они проходили сквозь нее, как музыка. На стенах сидели корабли-осы. Их жала были похожи на копья с острыми наконечниками. При легчайшем прикосновении ее разума они оторвались от стены и замерли в воздухе.

Эрил-Фейн с Азарин увидели их в одну и ту же секунду. По крайней мере, одну из них. Оса помчалась к ним стрелой, и тогда Азарин подняла меч и встала перед своим мужем.

Его наполнил глубинный ужас. Эрил-Фейн взревел:

– Азарин, НЕТ!

Жало превратилось в размытое пятно.

Хрештек Азарин тоже размылся, чтобы сомкнуться с ним.

Раздался звук, слишком тонкий и нежный, почти как звон колокольчика, когда она сбила жало с траектории. То отлетело в сторону, врезалось в стену и упало на пол.

Рев Эрил-Фейна затих.

– Азарин, иди с остальными. Пожалуйста, – взмолился он с нотками отчаяния.

Она мрачно покачала головой и крепче ухватила меч.

Эрил-Фейн помнил, как впервые вручил ей хрештек в тренировочной пещере, когда они были всего лишь детьми. Помнил ее исполненное любопытством лицо и первое неловкое столкновение клинков, а еще первое отчаянное прикосновение губ и крики из левого крыла цитадели, а еще ее опустевшие глаза, когда все было кончено, боги умерли и Азарин нуждалась в своем муже, но он не мог даже обнять ее, поскольку его душа была грязной. Но Азарин никогда не бросала его и никогда не бросит. Эрил-Фейн знал, что она разделит его судьбу, какой бы та ни была.

Это и случилось. Азарин разделила его судьбу.

Вторая оса находилась на стене позади них. Они даже не заметили ее приближения.

Если бы Азарин не встала перед Эрил-Фейном, чтобы защитить от первой осы, то по-прежнему бы стояла сбоку, в безопасности от второго жала, вошедшего между его лопаток, пронзившего сердца и вышедшего прямо из груди. Оно прорезало доспехи воина и брызнуло фонтанчиком крови, окрасившей Азарин алым за секунду до того, как жало пронзило и ее – словно они были такими же несущественными, как Привидение, такими же эфемерными, как Сарай. Но пара не была ни дымом, ни фантомами. Они были из плоти, крови и бронзы, а жало все равно прошло сквозь них, как через бумагу. Оно двигалось с такой беспощадной силой, что не замедлилось, а пролетело через всю комнату и врезалось в дальнюю стену с тихим и ярким звоном, прежде чем медленно отскочить назад, разбрызгивая кровь.

Воины уронили мечи. Хрештеки ударились о дорожку и упали на пол далеко внизу. Азарин стояла близко к краю, и сила удара потянула ее назад, поэтому она зависла над пропастью и чуть не рухнула вниз. Но Эрил-Фейн поймал ее и рывком прижал к груди, даже когда не осталось сил, чтобы стоять. Он упал на колени, потянув жену за собой.

Кровь хлынула из их тел. Азарин прижала руки к груди Эрил-Фейна, чтобы попытаться сдержать кровь, словно не замечала потерю собственной. Но ее руки были необъяснимо слабыми, и она даже не могла добраться до раны, чтобы оказать нужное давление. Мешала броня. Отверстие в бронзе было таким маленьким. Острые края металла выпирали в том месте, где его пронзили. Азарин случайно порезала ладонь. Кровь Эрил-Фейна сочилась сквозь ее пальцы и стекала по рукам. Крови Азарин не было видно, она стекала под броней по спине и животу. Ее было так много, такая горячая, она лилась из них, как бурная река. Глаза Эрил-Фейна застилал туман, перед глазами Азарин растянулась пелена, но она четко увидела, как муж сосредоточил на ней взгляд и просипел:

– Азарин… Хотел бы я…

Мужчина подался вперед, будто задремал. Она поймала его, но не смогла удержать. Ее руки немели, да и он был таким тяжелым. Азарин упала набок, и Эрил-Фейн навалился сверху.

– Чего? – отчаянно выдавила она, часто дыша. – Любовь моя, – взмолилась Азарин, когда его глаза потускнели. – Чего бы ты хотел?

Но время для желаний прошло.

Эрил-Фейн умер первым, Азарин – сразу после него.