Сумеречный мир - Ольга Гусейнова

Через полчаса нашего неторопливого бега деревья внезапно как будто расступились, открывая вид на большое поселение. Мы остановились на центральной площади, примечательной огромным костром, полыхавшим внутри обложенной камнями площадки. Вокруг которой расставили лавки, как у фонтана, для вечерних посиделок, видимо. И тепло, и светло.

Крепкие добротные деревянные дома радовали глаз, дым, поднимавшийся из труб, извещал о домашнем уюте и тепле, ветер разносил запахи еды и множества обитателей кошачьего «царства».

На одной из лавочек сидели три беременных женщины в красивых теплых душегреях из валяной шерсти. Разноцветных, ярких, причем у каждой одежда была щедро украшена оригинальной вышивкой. Вспомнилось, как Мели, когда мы покупали вещи на осень, удивилась моему вопросу: почему в Сумеречном шубы не носят? Даже пришлось объяснять Еженьке, что такое шуба. Выслушав меня, она передернулась от отвращения в прямо-таки священном ужасе, обозвав светлых извращенцами, потому что носить шкуры животных – равносильно каннибализму для любого серого.

Две женщины на сносях лузгали семечки, третья их товарка вышивала на пяльцах. Все трое с любопытством уставились на нас, нисколько не испугавшись. Явно уверены: их мужчины справятся с любой опасностью.

Скоро на площади собрались и другие местные жители. Первыми пришли трое убеленных сединами старцев. Встречавший нас барс быстро подошел к их компании, и они тихо переговорили. Судя по долетавшим обрывкам фраз, барс описывал встречу. А мы тем временем спешились.

Сутулый и морщинистый старик в валеном пальто – или как у них эта одежда называется из беленой шерсти до самых колен – окинул нас неожиданно цепким, заинтересованным взглядом и представился:

– Святослав – глава этой стаи, – затем показал рукой на двух седовласых спутников: – Наши старшие: Измир и Ярош.

– Егор Хмурый. Это мои партнеры и братья по клану Глеб Громов и Савелий Закурский. Моя подруга Ксения Зацепина.

Почтенные барсы очень внимательно осмотрели меня и скупо улыбнулись. После приветствия нам предложили одежду и проводили в ближайший дом привести себя в порядок перед поздним ужином в кругу клана у костра. Егор не отпускал меня ни на секунду. А я пыталась стать ему опорой, незаметно для посторонних подставляя плечо, чтобы никто не видел, как он хромает, благо была еще незаменимая трость. Пока мы возвращались на площадь, я ощущала, насколько он напряжен, досадуя и чего-то опасаясь. Драки – вряд ли. Но что-то его терзало глубоко внутри.

* * *

– Откуда вы, Ксения? – неожиданно обратился ко мне Святослав, дав время утолить голод.

Нас посадили по разные стороны от костра. С одной – мои друзья, любимый и мужчины староверческого клана во главе со старейшинами. С другой – я и их женщины, собравшиеся тесным, большей частью беременным кружком. Кошки разных возрастов и свободная даже одна оказалась. Молодая, правда, похожая на гренадершу. Может, поэтому на нее еще никто не клюнул. Шумной шебутной стайке детей шикнули, и те унеслись отсюда.

– Из Песочного, – коротко ответила я, глотнув теплого клюквенного морса. Одновременно через пламя наблюдая за своими мужчинами и прислушиваясь к женским перешептываниям и эмоциям.

– Ваши родители проживают там же? – продолжил глава барсов.

– Нет. Они… с севера, – уклонилась я от ответа.

– Не меченая рысь, – с нехорошим удивлением усмехнулся второй старик – Ярош. – И твоя подруга, ягуар?

– Моя! – в хриплом голосе главы Хмурых прозвучало недвусмысленное предупреждение. – Моя пара!

– А чего ж не пометил? – удивился переговорщик, за ужином назвавшийся Тарасом. – Я свою только встретил – сразу шестерых котят сделал, а не только метку поставил…

Я судорожно сглотнула, всей душой мечтая прижаться к одному-единственному коту.