Маркус Фастмувер. Вторжение - Ерофеев Владимир

Старик продолжал:

– Мы с полковником Смитом подъехали к ангару 18, когда вы его покидали в летающей тарелке. По вам стреляли. Был такой шквальный огонь, что я думал, из этого вашего аппарата сделают решето. Потом тарелка задымилась. Она была вся в дыму! Там выжить было невозможно! – старик с удивлением посмотрел на своих гостей.

– Да, мистер Шон, невозможно! – неожиданно заговорил Маркус. – Никто из нас не выжил. Нас оживили там, внизу, в лаборатории. Оживили, чтобы потом превратить в ходячих мертвецов. Там из нас хотели сделать солдат.

– Каких солдат, сынок? – кладовщик подозрительно усмехнулся. – Так Мерфи и Дайрон уже солдаты!

– Нет, мистер Шон, других солдат, запрограммированных убивать и не имеющих ни разума, ни воли. Там, внизу, под горой, инопланетная лаборатория по производству зомби-солдат из людей. Нашу планету давно захватили, но никто об этом не знает. У правительства заговор с пришельцами. Всем землянам, возможно, скоро настанет конец. Выживут только те, кто причастен к заговору.

Кладовщик с недоверием к словам Маркуса посмотрел на морпехов, ища в их глазах опровержение сказанному, но те молча закивали головами, давая понять, что все это правда.

Вдруг заговорил Мерфи, которому не терпелось узнать, что случилось на базе в их отсутствие:

– Ладно, мы что-то с темы съехали, а к заговору позже вернемся. Ты, старина Шон, лучше расскажи, что там у вас произошло.

Старик помялся, но продолжил, несмотря на то что рассказ Маркуса его сильно удивил и заинтриговал:

– Хорошо, слушайте дальше. Тарелка, окутанная черным дымом, поднялась вверх и затем внезапно исчезла. Вокруг началась суета. Все стали вас искать. Обыскали весь периметр базы. Но все было безуспешно. Я знал, что исчезновение Маркуса будет стоить мне жизни. В тот день спецслужбист обещал кишки мне выпустить, если Маркус от него уйдет, и поэтому сразу же после работы я выгнал свой грузовичок за периметр «Зоны 51». Я оставил его у одной старой штольни, проходящей под забором и ведущей к бывшему приисковому поселку. Эту штольню, кроме меня, никто не знает. Ее специально копали, чтобы выносить с рудника нелегально добытое серебро. Забор старого прииска проходил как раз в том же месте, где сейчас стоит ограждение базы, и я мог в любой момент ее незаметно покинуть. На следующий день ко мне подошел спецслужбист. Мы стали ругаться. Ребята с КПП, находящегося перед складом, вызвали полковника. А за то время, пока он ехал, меня запихивали в лимузин. Полковник Смит успел перегородить дорогу автомобилю спецслужбиста. У них произошел конфликт, и этот ублюдок в костюме достал пистолет и так вот просто прострелил Рэю голову. Понимаете? Так просто взял и прострелил ему голову… Бедный Рэй, бедный Рэй! Все солдаты даже не пошевелили и пальцем, чтобы помешать ему это сделать, а уж тем более задержать его. Все знали, что с этой службой связываться себе дороже. Затем меня он все же затолкал в машину и вывез с базы. Ему помогал тот лейтенант из конвоя, который вокруг него все вился тогда. Машина долго ехала по пустыне, я, правда, не понимаю зачем. Он мог бы меня просто пристрелить на месте, так же как и Рэя, но спецслужбист, видимо, решил, что это будет для меня слишком шикарно. Меня раздели догола и затем долго били. Били чем попало и куда попало. Мне отбили все органы. Я харкал кровью, и мое раздувшееся от кровоподтеков лицо совсем закрыло глаза. В довершение всего этого садист воткнул мне нож в горло и там его оставил. Затем они сели в машину и, бросив меня на радость койотов, быстро уехали. Я потерял сознание.

Я не знаю, сколько я так провалялся в пыли, но очнулся в поселении Шошонов. Эти индейцы случайно стали свидетелями расправы со мной и сразу же подбежали, когда отъехал лимузин. Мне просто повезло, что они были в тот момент рядом. Нож не задел артерий, и я до конца не истек кровью. Меня выходила одна старуха, прикладывая к ранам какое-то свое индейское снадобье. Раны быстро затянулись, только голос пропал, и мне сейчас трудно говорить. Индейцы дали мне старую одежду и, когда я смог ходить, привезли к базе. Они меня высадили на дороге, не доезжая до пропускного пункта где-то около полумили. Я индейцам не показал вход в старую штольню, а дождался, когда они уедут, и пешком дошел до нее. Моя машина стояла на месте с полным баком бензина – за нее я был спокоен. Я волновался за то, как я пройду еще полмили, но уже по темному туннелю. Несмотря на то что я в молодости тут все облазил, идти по абсолютно темному подземелью было как-то неприятно. Не спеша, на ощупь, получив еще кучу синяков, я наконец добрался до выхода. Мне на это потребовалась целая ночь. Придя домой, первым делом заварил кофе. Вы не поверите, ребята, но это было несказанное блаженство после нескольких дней потребления всякой холодной протертой ерунды и индейских отваров – сделать глоток настоящего кофе. В кофе жизнь, ребята! Только в такие моменты понимаешь, что в нем жизнь!

Фразы про кофе старик говорил приглушенным голосом, в невероятном блаженстве закрыв глаза, но в какой-то момент, подняв веки, мистер Шон заметил недовольные гримасы морпехов и понял, что сейчас говорил совсем не то, что от него хотели слышать. Мистер Шон виновато покашлял в кулак и продолжил:

– Выпив кофе, я собрал все испортившиеся продукты и вышел во двор, чтобы их выбросить. Ну а потом мы встретились с Майком при достаточно интересных обстоятельствах. Вот и все, ребята!

Дайрон, не ожидавший такой скорой концовки рассказа, встал, подошел к открытому окну и, глядя куда-то вдаль, смачно плюнул. По этому жесту было понятно настроение ворчуна. Мерфи тоже ждал большего от рассказа старика и, не будучи удовлетворенным, сжал губы, при этом недовольно выдохнул, издав мычание. Но, несмотря на это, оба морпеха с вопросом посмотрели на Майка.

– Ну да, он меня тогда чуть киркой не прибил, – с усмешкой заговорил юноша. – Я, когда вошел в дом, услышал чьи-то шаги, ну и спрятался под кровать. А он в комнате с этим ржавым орудием убийства появился. Я ему там, под кроватью, чуть лужу не наделал.

– Конечно, с киркой! – усмехнулся в ответ старик. – После того, что со мной произошло, будешь всего бояться, а тут к тому же еще кто-то у тебя дома под кровать шмыгает.

Мистер Шон засмеялся и сквозь смех пытался говорить дальше:

– Ха-ха-ха… А с вами-то что произошло? Ха-ха… Вы прямо испарились! Вот вы были, а вот уже вас и нет! Ха-ха-ха…

– Хм, – усмехнулся Дайрон, – да сдохли мы там все, в этой гребаной тарелке. Так что рассказать тебе, отец, ничего не сможем. Вон, пусть Маркус расскажет, он наверняка помнит, как там это все было.

Маркус, скрестив руки на груди, смотрел в пол и кивал головой.

– Дааа, все трое тогда были мертвы. Майк ушел последним, он задохнулся дымом. После того как тарелка задымилась, все произошло очень быстро. Не прошло и нескольких секунд, как я ощутил посадку. Трап автоматически опустился, и я выглянул наружу. Тарелка лежала на платформе, стоящей посередине бетонного помещения. Постепенно подходили какие-то люди. Некоторые из них были одеты в голубые халаты и говорили между собой на моем языке. Периодически к ним подходили люди в костюмах с оружием, и я уже слышал вашу американскую речь. Я не понимал, что происходит. Откуда у инопланетян американская речь? Я решил разобраться в этом.