Земля лишних. Горизонт событий - Александр Долинин

– Здравствуйте, я ваш врач, можете называть меня доктор Марсиано, – обратился он к Эвелин. Ну вот, пришел, красавчик, сейчас начнется…

– Можно я заберу у вас мисс Стар на осмотр и процедуры? – Это он уже у меня спрашивает, оказывается.

– Конечно, только потом не забудьте ее вернуть! – А вот так тебе!..

Чувство юмора у него все-таки присутствовало, и он ответил:

– Я могу взять вас с собой, тогда после процедур вы сможете сразу и поужинать в нашей столовой. Иногда это лучше, чем заказывать доставку в палату, за нее приходится доплачивать отдельно.

А, так это ты вроде как о нас беспокоишься… Хорошо, ужин так ужин…

– С удовольствием посмотрю на здешние достопримечательности. Пойдем, дорогая! – Я взял Эву под руку и вывел из палаты. Вот так вот!

Идти было недалеко, буквально метров пятьдесят, до соседнего здания. Я остался сидеть в беседке возле входа, явно служившей местной курилкой, а врач повел девушку внутрь. Так, до ужина еще полчаса, успеет он сделать перевязку и все, что нужно? Или придется идти в столовую ускоренным шагом?..

Зря беспокоился – уже через двадцать минут Эвелин вышла из здания и подошла к беседке, за ней высунулся было доктор, но увидел меня рядом, почему-то сразу передумал, резко развернулся и скрылся в дверях.

– Устала, птичка моя? – немного грубовато обратился я к ней.

– Устала, крылышко болит, и поклевать чего-нибудь повкуснее очень хочется…

– Ну тогда пойдем во-он туда. – На соседнем здании висела написанная большими буквами вывеска Cafe-Restaurant. Надо же, только «Бар» осталось добавить. Хотя на территории лечебных заведений такое малореально…

Все это время Эвелин выглядела довольно бодрой, но когда после ужина мы вернулись к ней в палату, чуть ли не упала в кресло:

– Устала я… И рука болит все сильнее…

– Что врач сказал? – За ужином я принципиально не стал затевать разговоров на эту тему.

– Он посмотрел все мои бумаги из той больницы, затем во время перевязки проверил, что у меня там и как заживает. В общем, недели через три меня уже выпишут, если не будет осложнений. Когда делали перевязку, я потребовала у них немного мази…

– Зачем?

– Для тебя, милый. Тебе ведь тоже надо бы сменить повязку на руке и намазать щеку.

– Спасибо, ты такая заботливая, прямо как… – окончание фразы я скомкал, но она все поняла.

– «Как жена», да?..

Я кивнул, и Эвелин с улыбкой сказала:

– Ну тогда хотя бы поцелуй меня, из благодарности.

Поцеловав ее, уложил на кровать и занялся перевязкой своего плеча. В принципе, там не было особо ничего страшного, что-то вроде глубокой царапины с неровными краями, но саднило чувствительно, особенно после нагрузки в течение дня. Но покраснения вокруг не заметно, и это радует, сейчас заменю повязку, и отдыхать…

Но залечь спать сразу не получилось – Эва попросила меня посидеть у нее в палате.

– Ты ведь завтра утром улетаешь?

– Да, хочу после обеда уже быть в Порто-Франко.

– Скучаешь по Джинджер?

– Да. И чувствую, что она очень скучает по мне.

– А ты и правда… – она замолчала.

– Что «правда»?

– Неважно… Этот врач во время перевязки стал задавать мне всякие невинные вопросы, – вдруг перешла она на другую тему. – А я показала ему кольцо и сказала, что ты очень ревнивый. И когда напали, ты перестрелял всех пятерых за несколько секунд…

– Подожди, все же было совсем не так!..

– А он что, проверять будет, по-твоему? – усмехнулась она. – И еще я ему сказала, что в один момент отрежу яйца любому, кто ко мне полезет. А ты потом приедешь и мелко пошинкуешь то, что останется.

– Вот почему он так шарахнулся!.. Ясно, надеюсь, лечение он проведет в срок.

– Да уж, желания держать меня здесь как можно дольше у него явно поубавилось…

Мы немного посмеялись, и она сказала:

– Мне будет так одиноко без тебя…

– Эва, всего-то три недели, когда будет точно известна дата выписки – дай телеграмму, прилечу за тобой. Мне ведь еще немного поработать нужно, чтобы самолет не простаивал. Это в «мокрый сезон» летчикам делать почти нечего. А без дела торчать дома не могу и не хочу.

– Тогда хотя бы посиди рядом со мной в этот вечер. Пожалуйста…

Она дремала на кровати, а я сидел в кресле, которое поставил рядом, и держал ее здоровую руку в своих ладонях…

Спать я лег в соседней палате, когда уже совсем стемнело. Накрыл улыбающуюся во сне Эвелин цветастым одеялом, ушел к себе, рухнул на кровать с жестким матрасом и мгновенно вырубился.

* * *