Эта свирепая песня - Виктория Шваб

Натягивая футболку, Август ощутил аромат лаванды. Ткань мягко коснулась прохладной кожи.

– Август, – взволнованно спросила Кейт, – ты… ты как?

– Жив, – ответил он, повторяя ее ответ.

Кейт обхватила себя руками, но взгляд ее был тверд.

– Но ты – это ты?

Август моргнул.

– Меня пытали, я преобразился, и я только что убил своего брата. Пока я не знаю, кто я такой.

Кейт прикусила губу, но кивнула.

– Честный ответ.

Она казалась потерянной.

Август пригладил волосы.

– Кейт, мне нужно вернуться в И-Сити и поговорить с Генри. И мне надо помочь своей семье – тем, кто остался жив. Лео утверждал, что договор нарушен, поэтому…

– Ясно.

– Здесь две машины. Я возьму…

– Я тоже возвращаюсь.

Август нахмурился.

– Разве это хорошая идея?

– Не очень, – призналась Кейт, и ее пальцы сомкнулись на серебряной подвеске. – Но мне необходимо повидаться с отцом. Ты составишь мне компанию?

Август напрягся. Они многое преодолели, и он доверял Кейт, но при мысли о том, что он столкнется с Харкером, ему становилось не по себе.

– Зачем?

У Кейт побелели костяшки.

– Мне следует кое о чем его спросить, – прошептала она. – А в твоем присутствии он не солжет.

Кейт Харкер сидела на краю отцовского стола и смотрела в окно. По небу проплывали низкие белые облака. Сердце ее билось учащенно, мышцы ныли, но она все-таки находилась в пентхаусе.

Она имела на это полное право.

Харкер-Холл являлся неприступной крепостью, но она могла сюда попасть.

Кейт вполне устраивал подобный расклад.

Наверняка скоро сюда придет и сам Харкер.

Впрочем, Кейт приложила все усилия, чтобы присутствие Августа осталось тайной.

Она посоветовала Августу, где лучше стоять, дабы не попасть в поле обзора видеокамер.

Им потребовалось четыре часа, чтобы добраться до И-Сити. Солнце стояло в зените: настал час, когда городские монстры были слабее всего. По пентхаусу разносилась музыка, и четкий барабанный ритм разрывал тишину. Август предпочел бы классику, но Кейт выбрала рок.

Она не потрудилась смыть кровь и переодеться. В одной руке она держала пистолет, который Харкер всегда прятал под столом. В другой – серебряный медальон, который он дал ей утром в день нападения.

Сперва Кейт ломала голову над тем, каким образом ее обнаружили в том недостроенном здании. Или в кафе. Или в коттедже. Но когда она начала вывинчивать последний шуруп из металлической пластины, подвеска треснула, и под ней обнаружился чип – Кейт осенило.

Слоан никогда не лгал.

В отличие от ее отца.

Всю обратную дорогу Кейт думала, что ей сказать и сделать. Она понимала, что логичнее всего было бы просто сбежать, но сперва она хотела узнать правду. Услышать ее от Харкера.

Август непринужденно прислонился к стене около двери. Он скрестил руки на груди и рассеянно теребил рукав. Взгляд серых глаз был устремлен в даль.

Входная дверь пентхауса отворилась, и по деревянному полу простучали шаги.

Харкер прибыл в одиночестве.

Он до сих пор недооценивал ее.

– Катерина, ты здесь? – нервно воскликнул он, и в его голосе прозвучали нотки псевдородительской заботы.

– Да! Я у тебя в кабинете! – отозвалась Кейт, и секунду спустя он возник на пороге.

Харкер окинул взглядом место действия, ухватив все – кроме Августа, – и на лице его промелькнуло облегчение. Почти убедительное.

– Что ты тут делаешь? – осведомился он. – Почему ты не в том… укрытии?

– Я только что оттуда, – заявила Кейт. – Кстати, на меня напал Слоан. Он сказал, что его послал ты.

Взгляд Харкера метнулся к оружию, уткнувшемуся дулом в стол.

– Где он сейчас?

– Мертв.

Харкер вздрогнул. Кейт видела отца довольным, разъяренным, сдержанным, расчетливым, все контролирующим. Но никогда не видела его захваченным врасплох.

– Я ведь тебя предупреждала, – продолжала она. – Я уже раскусила монстра.

– Слоан не…

– Хватит, – отрезала Кейт и звякнула о стол сломанным медальоном. – Я хочу тебя спросить – чья это была идея, твоя или Слоана?

Харкер задумался. Его губы шевельнулись, и он невесело – практически виновато – улыбнулся.

Кейт фыркнула.

– Почему? – громко произнесла она. – Чтобы разорвать договор?

– Договор давно потерял силу. Без войны малхаи взбунтовались бы.

– А уничтоженные метки? Монстры, которые сдирали клеймо?

Харкер пожал плечами:

– Это придумал Слоан, чтобы отвести подозрения от меня.

Кейт склонила голову. Это было правдой, хоть что-то здесь явно не сходилось.

Она вспомнила шипение Слоана: «Вскоре монстры восстанут, и когда мы победим, город будет моим».

Кейт с горечью рассмеялась.

– Ты – дурак! – бросила она отцу. – Слоан не помогал тебе. Он устроил мятеж, а ты стал его марионеткой.

Харкер помрачнел.

– Слава богу, что ты от него избавилась, – сухо произнес он и шагнул к ней. – Ты выросла, Катерина. Возможно, ты все-таки Харкер.

Кейт скептически хмыкнула.

– То есть кровь ничего для тебя не значит?

Лицо Харкера окаменело.

– Я никогда не хотел дочь, но Алиса мечтала о девочке. Я души не чаял в своей жене… Когда Алиса забеременела, она заверяла меня, что я полюблю ребенка. Потом родилась ты, и выяснилось, что Алиса права. Я тебя полюбил. – Кейт напряглась. – На свой лад. Вроде бы отцовство меняет мужчину… странно, но со мной этого не случилось. Зато Алиса… ее материнство уничтожило. Внезапно ты стала для нее единственной – больше для Алисы ничего не имело значения. Она глаз с тебя не сводила. В конце концов одержимость тобой убила ее.

– Нет! – прорычала Кейт, сжимая пистолет. – Ее убил Слоан! Я помню!

Она решила вывести отца из равновесия, посмотреть, как он будет потрясен предательством. Но Харкер ничему не удивился. Похоже, он был в курсе.

– Алиса перестала мне принадлежать, – продолжал Харкер. – И она изменилась. Моя Алиса никогда бы не стала сбегать посреди ночи. Моя жена ничего не боялась.

Кейт прицелилась в отца.