Балтийская рапсодия - Александр Харников

Но будем ли мы постоянно на стороне Российской империи? Возможно, что у нас есть свои планы, которые могут и не совпадать с планами императора Николая I. И как человек, всегда в душе считающий себя «отцом командиром», царь пытался понять – в ранге кого мы будем существовать в их мире. Будем ли мы кем-то вроде вассалов императора, или обустроим свое независимое государство, со своими порядками и законами?

Я понимал, что Николаю хотелось бы иметь нас в числе союзников. Несмотря на нашу малочисленность, мы с нашим оружием легко можем разбить любую армию Европы. Император видел наши боевые машины и сделал соответствующие выводы. Но с другой стороны, он понимал, что мы вряд ли сможем полностью интегрироваться в Российскую империю. Пообщавшись с нашими офицерами и солдатами, которые были отправлены для установления с ним связи, Николай понял, что это совсем другие люди, не похожие на его подданных, и вряд ли они смогут безболезненно стать частью российского общества.

Самым идеальным вариантом было бы создать где-нибудь на границе России автономное территориальное образование, которое могло бы установить свои собственные порядки и в то же время было бы достаточно близко расположено к Петербургу, чтобы глава этого образования мог без особых усилий добраться до столицы Российской империи. Но согласимся ли мы на такое предложение? Ведь мы можем дружески попрощаться со своими предками и отправиться в дальнее плаванье, захватить какой-нибудь уютный островок в Индийском или Тихом океане и основать там свое не зависимое ни от кого государство…

– Ваше величество, – ответил я, – в наших планах в числе первостепенных задач – полная очистка Балтийского моря от вражеских кораблей. Ведь у Кронштадта, Ревеля и Риги еще остаются вражеские дозоры, которые, хотя уже и не представляют большую опасность для Российского императорского флота, в то же время осуществляя блокаду портов, мешают нормальной торговле России с зарубежными странами. А потому я хотел бы, чтобы из Кронштадта вышли главные силы Балтийского флота и атаковали вражеские дозоры. А корабли моей эскадры отправились бы на перехват противника. Очистив же Балтику, можно будет подумать и о других театрах военных действий.

– Господин капитан 1-го ранга, – спросил император, – а что должно произойти на других, как вы говорите, театрах военных действий? Ваши офицеры дали мне книгу, в которой описываются события этой войны, произошедшие в вашей истории, но мне так и не удалось толком ее прочитать.

Я лихорадочно стал прикидывать, как сообщить императору о весьма неприятных для него эпизодах Крымской войны, чтобы он от услышанного не впал в ярость и не начал бы разборки со своими военачальниками, которые так бездарно командовали русскими войсками в Крыму.

– Ваше величество, – я старался говорить спокойно, насколько это было возможно, – полагаю, что вторжение в Крым, которое в нашей истории произошло в сентябре, начнется примерно в то же время – французам и англичанам необходима хоть какая-нибудь победа. Пока что у них в активе только одна – набег на Соловецкие острова, где в качестве трофеев им достался колокол одной из часовен и медная кружка с пожертвованиями местных прихожан. Правда, они сожгут Колу, ограбят несколько прибрежных поселков, но, согласитесь, победой это назвать язык не повернется.

В начале сентября, после фиаско у Онеги, они покинут Белое море и отправятся восвояси. Но, увы, мы просто не успеем перебросить туда какие-либо силы. А потому предпочтительней было бы заняться Крымом.

– Да, но как вы попадете в Черное море? – спросил Николай. – Ведь проливы Босфор и Дарданеллы находятся под контролем неприятеля.

– Форсировать проливы и прорываться с боем на помощь Севастополю мы не будем. Можно попасть в Крым и другим путем. Мы можем провести кое-какие наши корабли по Королевскому каналу в Черное море. Как вы знаете, он соединяет реку Мухавец – приток Западного Буга, с рекой Пина – притоком Припяти. Правда, корабли, которые могут по нему пройти, не должны иметь осадку более двух футов. Но этот вопрос мы как-нибудь решим. Кроме того, понадобится согласие Пруссии на провод кораблей через их территорию от Данцига до Торна.

Кроме того, в путь отправится баржа с бочками с горючим – для того, чтобы могли двигаться наши корабли и бронетранспортеры. Вы уже успели познакомиться с ними – они нуждаются в различных производных продуктах от перегонки сырой нефти. Конечно, есть в этом и элемент риска – путь будет лежать через территории, на которых в 1831 году шли боевые действия против мятежников, но смею вас заверить, ваше величество, наши люди смогут дать должный отпор тем, кто посмеет на нас напасть.

А если переход через Королевский канал будет слишком опасен, то переброску предметов военного снаряжения и боеприпасов можно в будущем проводить другим путем. Например, железной дорогой до Твери, а далее – на барже по Волге до междуречья Волги и Дона. Оттуда на повозках можно добраться до Дона в районе хутора Калач – это в области войска Донского. Там снова перегрузить все на баржу и далее спускаться по течению Дона до впадения его в Азовское море. Оттуда рукой подать до Керчи. Или до Мариуполя, и уже оттуда по суше. Здесь нам понадобится ваша помощь.

Николай внимательно меня слушал, а когда я закончил, кивнул:

– Господин капитан 1-го ранга, я полностью согласен с вашим предложением. Всем губернаторам по пути вашего следования будут даны надлежащие инструкции и повеление оказывать вашим людям всю необходимую помощь. Но как я понял, это касается только ваших небольших кораблей. А где будут находиться в это время остальные корабли вашей эскадры? Ведь они должны получать с берега продовольствие, экипажи должны отдыхать на берегу.

К тому же скоро настанет осень, а за ней – зима. Корабли закончат кампанию и будут стоять в гаванях до весны. Или вы собираетесь найти для себя базу в незамерзающих портах?

Император вопросительно взглянул на меня. Видимо, он с нетерпением ждал, когда я сам выскажусь по поводу нашего дальнейшего статуса. Как я понял, именно разрешение этого важного для него вопроса волновало самодержца больше всего. Я не стал испытывать терпение Николая.

– Ваше величество, – сказал я, – вы правы, надо окончательно определиться – кто мы в вашем мире, и в каких землях мы будем искать себе новую родину. Скажу вам прямо: другой родины, кроме России, у нас нет и быть не может. Это обсуждению не подлежит.

Николай облегченно вздохнул, посчитав, что вопрос о нашем статусе на этом исчерпан. Придется его немного огорчить:

– Но, ваше величество, поймите нас правильно. Мы пришли из другого мира, где люди живут в других условиях, с другими взглядами на жизнь и на взаимоотношения друг с другом. Им трудно будет среди ваших подданных. Могут возникнуть недоразумения, а то и что похуже. Поэтому я хочу попросить вас выделить нам для строительства баз для нашей эскадры участки в Кронштадте, Выборге, Гангуте, Либаве и на Аландских островах. Мы обязуемся не нарушать законы Российской империи, но внутри нашего сообщества мы будем жить по своим законам и правилам.

В свою очередь, мы окажем любую посильную помощь вам в строительстве нового русского флота и армии. Ну, и немаловажной будет помощь нашими знаниями. Вы ведь видите своими глазами, как далеко шагнула вперед наша наука, какими совершенными приборами и инструментами мы располагаем.